Да будет у вас всегда твердою и непоколебимою мысль, что Бог благ и человеколюбив не только когда благотворит, но и когда наказывает, потому что и наказания Его и кары составляют самую великую часть благотворительности, важнейший вид Промысла.

Итак, когда увидишь, что случились неурожаи, и язвы, и засухи, и наводнения, и беспорядочные перемены в воздухе или другой подобный бич человеческой природы, то не изъявляй досады и негодования, но поклонись Творцу, подивись Его попечительности; Он делает это и наказывает тело, чтобы вразумить душу.

Так Бог делает это, скажешь ты? Да, Бог делает это, и пусть предстанет здесь весь город, пусть вся вселенная, я не замедлю сказать это. О, если бы у меня был голос сильнее трубы и мог я стать на высоком месте и пред всеми воскликнуть и засвидетельствовать, что это Бог делает! Не по гордости говорю это, но имею на своей стороне пророка, который со мною восклицает и говорит: Или будет зло во граде «еже Господь не сотвори? (Ам. 3, 6).

Но так как слово «зло» имеет два смысла, то я хочу сообщить вам точное значение того и другого понятия, чтобы вы из-за двусмысленности названия не смешали самых вещей, не впали в богохульство. Итак, есть зло — действительное зло, блуд, прелюбодеяние, любостяжание и бесчисленное множество пороков, достойных крайнего осуждения и наказания. Опять есть зло, а лучше сказать, не есть, а называется (злом) голод, язва, смерть, болезнь и тому подобное; ибо все это не может быть (истинным) злом, — потому я и сказал, что это называется только злом. Почему же? Потому что если бы все это было злом, то не делалось бы для нас виною благ, не обуздывало бы гордости, не искореняло бы беспечности, не возбуждало бы нас к рачительности и не делало бы более внимательными к самим себе. Егда убиваше я, говорит Писание, тогда взыскаху Его и обращахуся и утреневаху к Богу (Пс. 77, 34). Зло разумеется здесь то, которое нас вразумляет, делает доблестными и более рачительными, приводит к любомудрию, а не то, которое достойно проклятия и осуждения: это не Божие дело, но изобретение нашего произволения, а то служит к уничтожению этого. Злом называют здесь страдание, причиняемое нам наказаниями, и называют так оное не по собственной его природе, но приспособительно к мнению людей. Так как мы привыкли называть злом не только воровство и прелюбодеяние, но и несчастья, то (Бог) назвал так страдание, применяясь к мнению людей. Наказания Бог посылает на нас, являя в них важнейший вид Своего Промысла. И врач не только тогда достоин похвалы, когда больного выводит в сады и на луга или в бани и купальни или когда предлагает ему роскошный стол, но и когда заставляет его оставаться без пищи, мучит голодом и томит жаждою, когда приковывает к постели и дом делает темницею, лишает (больного) самого света и закрывает комнату со всех сторон занавесами; когда подвергает его и сечению, и жжению, и предписывает горькие лекарства, и тогда он тот же врач. Так не странно ли того, кто причиняет столько неприятностей, называть врачом, а Бога, если Он сделает одну такую неприятность, например наведет ли голод, или смерть, — хулить и не признавать Промыслителем вселенной? А Он-то один и есть истинный Врач душ и телес. Так, часто Он, приняв в Свое попечение нашу природу, которая скачет от полноты счастья, а между тем одержима греховною горячкою, избавляет ее от болезней бедностью, голодом, смертью и другими бедствиями и иными, какими Сам знает, врачевствами.