Значение милостыни в скорбях (Из жизни о. Назария, игумена Валаамского)

В царствование Государя Императора Александра Павловича однажды старца Назария в Петербурге пригласили в дом одного сановника К., в то время подпавшего немилости Государя Императора. Супруга сановника просит о. Назария: «Помолись, о. Назарий, чтобы дело мужа моего получило добрый исход». «Хорошо, — отвечал о. Назарий, — надо молиться Господу, чтобы наставил Государя, но надо попросить и приближенных его». Супруга сановника, думая о начальниках своего мужа, говорит: мы уже всех просили, да что-то надежды мало. «Да вы не тех и не так просите; дай мне несколько денег». Та вынула несколько золотых монет. «Нет, эти не годятся, нет ли медных или маленьких серебряных?» Она велела подать тех и других. О. Назарий взял деньги и ушел. Целый день ходил он по улицам и местам, где полагал найти бедных и нищих, и раздавал милостыню. К вечеру явился в дом К. и с уверенностью сказал: «Слава Богу, обещали; все царские приближенные за вас». Обрадованная жена идет и сообщает больному от скорби мужу, и К. призывает к себе и благодарит о. Назария за ходатайство перед вельможами. Еще Назарий не отошел от постели К., как приходит известие о благополучном окончании дела. К., от радости почувствовав облегчение от болезни, спрашивает о. Назария: кто из приближенных Государя был к нему более благосклонен? И узнал, что это были нищие, приближенные Господа, по словам Назария.

Скорби необходимы для нашего спасения

Гораздо было бы хуже для тебя, если бы ты никаких скорбей не испытывал в жизни: тогда ты легко мог бы забыть Бога и таким образом сойти с пути, ведущего в Царствие Божие. Оттого-то и трудно богатым войти в Царствие Небесное: печалей у них больших не бывает, в довольстве они всегда живут, к Богу прибегнуть нет им случая, так все у них идет хорошо. Нет, не сетовать безутешно, а Бога благодарить ты должен, что Он хоть какие-нибудь попускает тебе испытывать скорби, при которых ты о Нем вспоминаешь; это значит, что Он тебя не забыл, не оставил Своею благодатию и ведет тебя в Царствие Свое Небесное. Рассказал некто из отцов другому, что, бывши в Александрии, он пришел однажды в церковь помолиться и увидел там женщину богобоязненную. Она была в черном, печальном одеянии и, молясь перед иконою Спасителя, все плакала и со слезами повторяла: «Оставил мя еси, Господи, помилуй мя, Милостивый!» «Что это она так плачет?» — подумал я. Вдова она, и видно, от кого-нибудь обиду терпит. Поговорю с ней и успокою ее. Дождавшись конца ее молитвы, я подозвал к себе слугу ее, который был при ней, и сказал ему: «Скажи госпоже своей, что мне нужно с ней поговорить». Когда она подошла, я, оставшись с ней наедине, сказал ей: «Видно, обижает тебя кто-нибудь, что ты так плачешь?» — «Ах, нет, — отвечала она, и опять заплакала: — Нет, отче, не знаешь ты моего горя. Среди людей я живу и ни от кого не терпела оскорбления никакого. И вот о том я и плачу, что так как живу в забвении о Боге, то и Бог забыл посещать меня, и три уже года, как я не знаю никакой скорби. И ни я сама не была больна, ни сын мой, и ни курицы у меня из дома не пропало. Думая поэтому, что Бог за грехи мои оставил меня, не посылал мне никаких скорбей, я плачу пред Ним, чтобы Он помиловал меня по милости Своей». Выслушав это от нее, я удивился богобоязненной и крепкой ее душе и, молясь за нее Богу, доселе дивлюсь ее крепости (Пролог, апреля 5).

Вот как люди богобоязненные рассуждают, когда долго не бывает у них скорбей: им тогда думается, что Бог забыл их; скорби они считают за особенное к себе внимание от Бога, за особенную Его к себе милость.

Прот. Путятин

Как должно относиться к бедствиям, которые постигают нас, по-видимому, без всякой с нашей стороны вины?

Преподобный Симеон, Христа ради юродивый, жил в большой дружбе с одним благочестивым диаконом — Иоанном. Однажды с этим другом преподобного случилось такое несчастье: в городе, в котором он жил, злодеи ночью убили человека и, никем не замеченные, чтобы отвлечь от себя подозрение, труп его подбросили на двор диакона. Когда же настал день и народ увидел убитого человека, то по городу пошла молва, что диакон убийца несчастного. Дошла молва и до начальника города, и он стал судить диакона как убийцу. Последний никак не мог доказать свою невинность и, несчастный, был приговорен к позорной смерти через повешение. Осужденного повели на место казни. В это время один из жителей прибежал к блаженному Симеону и воскликнул: «Смотри, юрод! друг твой и благодетель — диакон Иоанн осужден на смерть. Ведь никто о тебе так не пекся, как он, и если он умрет, то ведь ты с голоду погибнешь!» И затем рассказал причину, ради которой диакон осужден. Святой Симеон тотчас же скрылся в уединенное место, на котором он имел обыкновение молиться, и стал усердно просить Бога, чтобы Он избавил диакона от смертной беды. Молитва блаженного была услышана; настоящие убийцы были открыты, и диакон получил прощение на самом месте казни, может быть, за несколько мгновений до приведения ее в исполнение. Отпущенный на свободу, он поспешил к блаженному Симеону, которого застал еще молящимся. Окончив молитву, святой обратился к диакону и сказал: «Итак, брат Иоанн, и ты едва-едва не испил смертной чаши! Ступай же молись и благодари Избавителя Бога. Но перед этим вот что выслушай от меня: ты, может быть, думаешь, что ты напрасно пострадал? Нет, знай, не напрасно. Искушение вот ради чего постигло тебя: вспомни, что к тебе приходили двое нищих; но ты, имея что подать им, подал ли? Не отвратился ли от них? Не отпустил ли их ни с чем?.. Да, отвратился и отпустил их ни с чем и за это-то впал в беду» (Четъи-Минеи, июля 21).

Этот рассказ поучает нас безропотно переносить постигающие нас несчастья.

Мы не должны говорить: «За что я страдаю? Невинен я!» Если не перед несчастьем, то гораздо раньше его мы, быть может, глубоко оскорбили своими грехами Милосердного Бога и призвали на себя праведный Его гнев.