Узнать свои грехи

Даруй ми зрети моя прегрешения

Протопресвитер Александр Шмеман

На протяжении Великого поста мы мно­го раз слышим молитву святого Ефрема Сирина. Вот текст этой молитвы:

Господи и Владыко живота мое­го, дух праздности, уныния, любона-чалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви даруй ми, рабу Твоему. Ей, Господи, Царю. Даруй ми зрети моя прегрешения, и не осуждати брата мое­го, яко благословен еси во веки веков. Аминь.

При первом чтении этой молитвы после каждого прошения кладется земной поклон. Потом 12 раз про себя читается молитва: «Боже, очисти мя, грешного», — с поясны­ми поклонами. Затем вновь читается вся молитва, после которой кладется один зем­ной поклон.

Основной недуг — праздность, лень, не­радение, небрежность. Это — та странная лень и пассивность всего нашего сущест­ва, что тянут нас всегда «вниз», а не подни­мают «вверх», что постоянно убеждают нас в невозможности, а потому и нежелательно­сти что-либо изменить.

Плод праздности — уныние, в котором все учителя духовной жизни видят величай­шую опасность для души. Человек во вла­сти уныния лишен возможности видеть что-либо хорошее или положительное; для него все сводится к отрицанию и пессимизму.

Уныние — это самоубийство души, потому что, если человек находится во власти уны­ния, он совершенно неспособен видеть свет и стремиться к нему.

Любоначалие! Любовь к власти. Как ни странно это может показаться, но именно праздность, лень и уныние наполняют нашу жизнь любоначалием. Лень и уныние извра­щают все наше отношение к жизни, опустоша­ют ее и лишают ее всякого смысла; они застав­ляют нас искать возмещения в совершенно неправильном отношении к другим людям. Если Бог не Господь и Владыка моей жиз­ни, то я сам превращаюсь в своего господина и владыку, становлюсь абсолютным центром моего собственного мира и рассматриваю все с точки зрения моих необходимо-стей, моих желаний и моего суждения. Любоначалие, таким образом, в корне из­вращает мое отношение к другим людям, стараясь подчинить их себе. Оно может вы­ражаться также в равнодушии, презрении, отсутствии интереса, внимания и уваже­ния к другим людям. Дух праздности и без­надежности в этом случае направлен на дру­гих; и духовное самоубийство соединяется здесь с духовным убийством.

После всего этого — празднословие. Че­ловек один — среди всех созданных Богом тварей — получил дар речи. Но, будучи выс­шим даром, он в то же время и наибольшая опасность. Слово спасает и убивает; сло­во вдохновляет и слово отравляет. Правда выражается словом, но и дьявольская ложь пользуется словом. Когда слово отклоняется от своей божественной природы и назначе­ния, оно становится праздным. Слово ста­новится тогда действительно властью греха.

Покаяние, таким образом, направлено про­тив этих четырех проявлений греха. Это пре­пятствия, которые надо удалить. Но только

Один Бог может это сделать. Поэтому первая часть этой великопостной молитвы — крик из глубины человеческой беспомощности. Затем молитва переходит к положительным целям покаяния; их тоже четыре.

Целомудрие! Если не придавать этому слову, как это часто делают, только его сек­суальное, побочное значение, то его надо понимать как положительную противопо­ложность духа праздности. Праздность пре­жде всего означает рассеяние, разделение, изломанность наших мнений и понятий, нашей энергии, невозможность видеть вещи, как они есть, в их целом. Противоположность праздности и есть именно целостность. Если обычно считают целомудрие добродетелью, противоположной сексуальному развраще­нию, то это происходит только благодаря тому, что изломанность нашего существо­вания нигде так себя не выражает, как в се­ксуальном разврате, в отчуждении жизни тела от жизни духа, от духовного контро­ля. Христос восстановил в нас целостность, восстановил настоящую иерархию ценно­стей, приведя нас обратно к Богу.

Первый чудесный плод этой целостности или целомудрия — смирение. Оно прежде всего победа правды в нас самих, уничто­жение всей той лжи, в которой мы обычно живем. Одни смиренные способны жить по правде, видеть и принимать вещи так, как они есть, и благодаря этому видеть Божие величие, доброту и любовь ко всем. Вот почему сказано, что Бог смиренным дает благодать и противится гордым.

За целомудрием и смирением естествен­но следует терпение. «Падший» в своей ес­тественной природе человек — нетерпелив, так как, не видя самого себя, он скор на суд и осуждение других. Это понятия обо всем неполные, изломанные, искаженные; поэто­му он судит обо всем согласно со своими вкусами и со своей точки зрения. Он рав­нодушен ко всем, кроме как к самому себе, поэтому он хочет, чтобы жизнь для него ста­ла немедленно удачной. Терпение поистине божественная добродетель. Господь терпелив не потому, что Он «снисходительно» к нам относится, но потому, что Он видит реаль­но самую глубину вещей, которую мы по своей слепоте не видим, и которая открыта Ему. Чем больше мы приближаемся к Богу, тем терпеливее мы становимся, тем более отражаем в себе свойственное одному Богу бережное отношение, уважение к каждому отдельному существу.

Наконец, венец и плод всех добродете­лей, всех усилий и подвигов есть любовь, та любовь, которая может быть дана одним Богом; это тот дар, который является целью всего духовного подготовления и опыта.

В конце концов, перед нами стоит одна опасность: гордыня. Гордость — источник зла, и зло — источник гордости. Недоста­точно, однако, видеть свои прегрешения, потому что даже эта кажущаяся добродетель может обратиться в гордость. Но когда мы «видим наши грехи» и «не осуждаем брата своего», когда, другими словами, целомуд­рие, смирение, терпение и любовь соединя­ются в нас в одно целое, тогда и только тогда главный враг — гордость — уничтожается в нас.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *