О неумеренному сетованию по усопшим

„Да не смущается сердце ваше, ни устрашает. Аще бысте любили Мя,

возрадовалися бысте убо, яко рех, иду ко Отцу».

(Иоан. 14, 27—28).

Не подлежит сомнению, что разлука любимаго с любящим, и особенно разлука смертная, причиняет людям печаль: разлука друга с другом, братий с братиями, детей с родителями, родителей с детьми не бывает без горькаго плача. Но так ли это должно быть, особенно в новой благодати? На сей вопрос, я хочу получить и передать сетующим ответ Самого Господа из божественного писания.

  • Скажи нам, Христе Спасителю, следует ли безмерно скорбеть, когда кто из любимых нами, Твоим изволением, отлучается от нас времеинною смертью?
  • Ответствует нам Господь то же самое, что говорил сетовавшим апостолам: да не смущается сердце ваше, ни устрашает (Иоанн. 14, 27).

Как бы так сказал Спаситель наш: не о том помышляйте, что Я оставляю вас и что Меня разлучает с вами смерть бесчестная, в летах еще не преклонных, но о том, что Я иду ко Отцу, отхожу от многопечальной жизни сей к жизни бесконечной, где нет, ни болезни, ни воздыхания. А что сказал Он апостолам, то сказано всем верующим в Него, дабы они в скорбях, особенно при смертной разлуке, могли находить утешение в том, что верующий во Христа, в каких бы летах и какою бы смертию ни умирал, переходит от жизни сей, исполненной бедствий и скорбей, к Отцу небесному.

Да не смущается сердце ваше, ни устрашает. Аще бысте любили Мя, возрадовалися бысте убо, яко рех, иду ко Отцу.

Если позволительно сетовать о разлуке с любимым человеком, то разве в таком только случае, когда разлучившийся друг переходит из лучшагои сойтоянияи в худшее. А смерть верующих во имя Христово не что иное есть, как разлучение души от тела, а с тем вместе освобождение от бедствий мира сего и переход к благам небесным. Дабы более увериться в истине сей, рассудим: что есть настоящая жизнь, или что есть человек, пребывающий в жизни сей?

Для разрешения предложенного вопроса не будем искать пособия в мирских науках, ни у древних мудрецов. Вопросим Духа Святаго, глаголюща   в  писании, и собственный наш опыт: что есть настоящая жизнь? Это есть испытание многих бедствий в короткое время. Так описывает ее праведный Иов: человек рожден от жены малолетен и исполнь гнева: или якоже цвет процветый отпаде; отбеже же, яко сень, и не постоит (Иов. 14, 1, 2).  Кратковременная жизнь сия подобна цвету, который утром процветает, а к вечеру отпадает.  Утро яко трава мимо идет, утро процветает и продеть; на вечер отпадает, ожестеет и исхнет (Псал. 89, 6). Желая изобразить краткость жизни человеческой, Иов говорит,  что  она   протекает   быстрее и скорохода, быстрее корабля, ветром носимаго, быстрее птицы, летящей на корм. Житие мое есть легчае скоротечца: отбегоша и не видеша: или есть кораблем след пути, или орла летяща ищуща яди (Иов. 9, 25, 26). Скоро протекает жизнь, но в малом времени много различных бед наводит на человека. Жена не помнит скорби, бывающей при чадорождении, за радость, яко родися  чедовек в мир (Иоанн. 16, 21). Она радуется о новои рожденном, а не разсуждает, на радость ли родила его; не разсуждает,  что человек  происходит на  свет и для трудов, болезней и печалей, как и птица для летания. На радость ли мать родила Моисея? Роди, говорить пнсание,  мужеский пол: видевше же его лепа,  крыша его три месяцы (Исх. 2, 2).  Радостноли было   укрывать   Моисея от смерти? Но и эта плачевная радость продолжалась только три месяца. Не могши далее скрывать младенца, мать положила его в ковчежец и пустйла на воду. Вот на какую радость родился он,—на то, чтобы из чрева матерняго быть перенесенным в волны речныя.

На такия же радости и все мы рождаемся в мир сей. Едва человек произойдет на свет, как вдруг иачинают обуревать его на море житейском свирепыя волны безчислениых бедствий. Для удостоверения в сем разсмотрим хотя некоторыя постигающий его в жизни бедствия, как телесныя, так и душевныя. О, как много испытывает их тело человеческое!

  1. Во первых, само оно есть существо бренное, внутри нечистое, извне неблаговидное в наготе своей, подлежащее тлению и всем немощам, а потому требующее врачей, лекарств, кровопускания, теплиц и пр.. По временам терпит холод и жар, алчет и жаждет, когда ест и пьет мало,— робщет, а когда много,—отягчается.
  2. Второе, во всяком возрасте есть свои »бедствия, недостатки или неприятности.
    • В детстве—слабость, несмысленность, учение, страх,
    • в юности—непостоянство, легкомыслие;
    • в мужеских летах — труды, заботы, гонения, вражда, ревнование;
    • в старости—всегдашняя •немощь,. лишение памяти, уничижение.
  3. Третие, самыя чувства нередко служат более к мучению, нежели к пользе человека, более погубляют, нежели пособляют.
    • Сколько зол и своих, и чужих мы видим глазами;
    • колько оскорбителыиаго мы слышим ушами—укоризны, досаждения, оклеветания;
    • сколко страдает вкус, когда нужда, например голод, заставляет употреблять пищу, не свойственную природе человеческой!

Что же сказать о бедствиях душевных внутренних?

Душа подлежит грехам и многим опасностям падения: ибо она имеет внутренняго и цротлучнаго неприятеля — похоть, которая как некое бремя, преклоняет человека к плотским вожделениям, так что он должен непрестанно бороться с ними, если не хочет уподобиться скоту н погибиуть. Посему то Иов говорит: не искушение ли искушение человеку на земли? (7, 1).

Чтосказать еще о бедствиях душевных гнешних:

О зависти, ненависти и напастях, кои от других кому либо, или от него другим наноси мы бывают? Они неизбежны во всяком состоянии и во всяком роде жизни.  Если ты в высоком звании, то какое множество козней видишь против себя! Сколко подвергаешься зависти, проискам, ненависти. Если же состоишь в низком звании, то ты с прискорбием видишь себя уничиженным и подлежащим власти сильнейших. Откуда проистекают столь многия жалобы и воздыхания?

  • Кто стоит высоко, тот хочет взойти еще выше,
  • кто имеет много, желает большаго,
  • кто мало имеет, ищеть многаго,
  • а кто ничего не имеет, тот хочет иметь.

Но кто исчислит все бедствия, постигающия человека в краткое время жизни его? Если бы впрочем и не было ни одного из этих бедствий, то довольно было бы и того, что всем нам предстоит смерть. Одного этого зла достаточно, чтобы лишить нас всех утешений и радостей земных. Тот, кому обявлен смертный приговор, не может веселиться, зная, что он осужден на смерть. Можем ли посему и мы предаваться радости и мирским утехам, слыша определение Божие, изреченное в небесном судилище и написанное святым Павлом: лежит человеком единою умрети, потом же суд? (Евр. 9, 27).

Но не одно это зло, а и многия совмещаются в краткой земной жизни. Помыслите о бедственном состоянии заключенных в темнице, таково именно состояние души, доколе она обитает в теле,—ибо тело есть темница ея, и потому то псалмопевец взывает к Богу: изведи из темницы, т. е. из тела сего, душу мою (Псал. 141, 8). Вспомните, какия неприятности сопровождают людей в чужих страданиях, незнакомых и отдаленных от отечества: те же неприятности и с каждым случаются во временной жизни, — ибо жизнь сия есть странствие, и как говорит божественный Павел: живуще в теле, отходим от Господа (2 Кор. 5, 6). Представьте себе бедствия пребывающих в изгнании из города, из дома, из отечества: все и они случаются в жизни каждаго человека,—ибо жизнь сия есть изгпание, ссылка, по словам того же апостола: не имамы зде пребывающаго града, но грядущаго взыскуем (Евр. 13, 14). Помыслите, какое несчастие быть в плену, в оковах, в смертной опасности   все это случается в жизни каждаго,—ибо временная жизнь не что иное, как плен и повседневная смерть.

По сказанию апостола Павла: окаянен аз человек, кто мя избавит от тела смерти сея? (Рим. 7, 24). Представьте страх живущих в храмине, угрожающей падением: это изображение жизни нашей: вемы бо яко земная наша храмина тела разорится (2 Кор. 5, 1). От того то святые Божии желали лучше умереть и жить со Христом, нежели продолжать жизнь на земле. Кто мя избавит от тела смерти сея вопиял святый Павел (Рим. 7,24). Ибо сущии в теле сем воздыхаем отягчаеми: понеже не хощем совлещися, но пооблещися, да пожерто будет мертвенное животом (2 Кор. 5, 4). Посему гораздо счастливее те, которые исполняют смертный долг в юных летах, нежели те, которым достается в удел долголетняя жизнц ибо умирающие в юности и телесных бедствий менее претерпевают, и душевных зол гораздо менее соделывают, и скорее преходят за Христом к Отцу небесному в жизнь безбедную и безпечальную.

Да не смущается убо сердце ваше, потерявшие близких сердцу! Если вы любите их, то должны более радоваться тому, что они, изволением Божиим, от плачевной жизни сей восходят к Отцу небесному. По любви, к ним вы желали бы жить с ними неразлучно; . в настоящей жизни это невозможно. Желайте быть неразлучно с ними в жизни вечной, а на земле— доколе Бог изволит. Вы не лишились, не потеряли умершаго, но предпослали его из страны изгнания в отечество, из плена и оков на свободу, от земли на небо, от смерти к жизни. Да сподобит премилосердый Господь и вас, после многовременной жизни, достигнуть сего блага и вечнаго веселия с Ним и с ангелами и со всеми святыми, и славословить Отца, и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков. Аминь. (Извлеч. в сокращ. из Творений св. Димитрия ростовск.. ч. 1-я).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *