Письмо преосвященнаго Феофана к его умирающей сестре и скорбному мужу сестры.

12 Февр. 1874 г.

Милость Божия буди с вами!

Я всегда молился и молюсь, чтобы Господь дал сестре пожить немного, пока последния дети станут на ноги. Но судя по тому, что вы сказали, теперь уже надо молиться о мирной кончине. — Что же делать? Что судил Бог, тому надо покориться.

Что умирает, ничего необыкновенного нет. Вслед за нею и мы пойдем тою же дорогою. Это общий всех путь. Но все, же смерть поражает всех, и мы всех умирающих имеем так, как бы они нечаянно умерли. Вы останетесь доканчивать воспитание и пристроение детей, а она отойдет, и там, что нужно и можно, приготовит ддя встречи вас.

Будьте   мужем  силы.

— Скрепите сердце и мужайтесь. Ведь сестра-то сама не умрет: тело умирает, а лице умирающее остается. Переходит только в другие порядки жизни. Вот и  когда она отойдет, туда переходите вниманием. В теле, лежащем под святыми и потом выносимом, нет. И в могилу не ее прячут. Она в другом месте.  Так жива, как теперь. В первые  часы н дни она будет около вас. —И только не поговорит,—да увидеть ее нельзя, а то тут… Поимейте сие в мысли. Мы остающиеся плачем  об отшедших, им сразу легче: то состояние отрадее. Те, кои обмирали и потом вводи мы были в тело, находили его очень удобным жильем. То же будет чувтвоват и сестра. Ей там лучше; а мы убиваемся, будто с нею беда какая случилась.

Она смотрит и верно дивится тому.

У от шедших скоро начинается подвиг перехода чрез мытарства. Тут нужна ей помощь! —Станьте тогда в той мысли, и вы услышите вопль ея  вам: „помоги!»—Вот на что вам надлежит устремить все  внимание и всю любовь к ней. Я думаю, самое действительное засвидетельетвование любви будет,—если с минуты отхода души, вы, оставя хлопоты о теле другим, сами   отстранитесь, и уединяясь,  где можно, погрузитесь в молитву о ней; новом ея состоянии, и новых неожиданных нуждах.  Начав  так, будьте в непрестанном вопле к Богу ей о помощи, в продолжение шести недель,—да и далее. В сказании Феодоры — мешец, из котораго ангелы брали, чтобы отделываться от мытарей,—это были молитвы ея старца. То же будут и ваши молитвы…  Не забудьте так сделать… Се и любовь!

Поскорее и меня известите… и я то же начну,—и дети так пусть делают.—это будет дело… А слишком горевать и убиваться мало имеет смысла. — Я пишу так, будто уверен, что сестра непременно умрет. Мне даже думается, что она умерла. Когда она уже такою стала, какь вы писали, нечго более обманывать себя надеждами, для которых никакого нет ручательства.

Но, может быть, письмо это придет, когда сестра еще будет жива.

Вот ей мое последнее слово: прощай, сестра! Господь да благословит исход твой и путь твой по твоем исходе. — Ведь ты не умрешь. Тело

твое умрет, а ты перейдешь в другой мир, живая, себя помнящая и весь окружающий мир узнающая. — Там  встретят тебя батюшка и матушка, братья и сестры. Поклонись им, и наши им передай приветы,—и проси и попещись о нас. Тебя окружат твои дети—с своими радостными приветами. Там лучше тебе будет, чем здесь. Так не ужасайся, видя приближающуюся смерть. Она ддя тебя дверь в лучшую жизнь. Ангел хранитель твой иримет душу твою и поведет ее путями, какими Бог повелит. Грехи будут приходить. Кайся во всех. И будь крепкой веры, что Господь и Спаситель все грехи кающихся грешников изглаждает.

Изглажены и твои грехи, когда покаялась. Эту веру поживее возставь и в себе и пребудь с нею неразлучно.—Даруй же, Господи, тебе мирный исход! День—другой; и мы за тобою. Скоро свидимся. Потому не тужи об  остающихся!

Прощай! Господь с тобою!

(Из „Душеп. чтен.» за 1894 г., август).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *