Глава четырнадцатая.

В то время услышав Ирод четвертовластник слух Иисусов. И рече отроком своим: сей есть Иоанн Креститель: той воскресе от мертвых, и сего ради силы деются о нем. Этот Ирод были сын того Ирода, который избил Вифлеемских младенцев. Из примера его пойми гордость властолюбивой жизни; вот спустя сколько времени дошел до Ирода слух об Иисусе! Лица, окруженные знаменитостями, обыкновенно не скоро узнают о подобном сему, потому что не обращают внимания на людей, сияющих добродетелию. Ирод, видно, боялся Крестителя, посему решился говорить о нем не с посторонними лицами, но с своими отроками, то есть с своими домашними. Так как Иоанн при жизни своей знамения не сотвори (Иоан. 10, 41), то Ирод подумал, что он воскресши получил от Бога и дар чудотворения.

Ирод бо ем Иоанна, связа его и всади в темницу, Иродиады ради жены Филиппа брата своего. Глаголаше бо ему Иоанн: не достоит ти имети ея. И хотящ его убити, убояся народа, зане яко пророка его имеяху. Прежде Матфей не упоминал об этом событии в жизни Иоанна, потому что цель его состояла в том, чтобы описать относящееся только ко Христу. Он и теперь, конечно, не упомянул бы о сем, если бы это также не имело у него отношения ко Христу. Иоанн обличал Ирода в том, что он противозаконно имел жену брата своего. Закон повелевал брату взять жену своего брата только в том случае, когда сей последний умирал бездетным (Втор. 25, 5). Но Филипп умер не бездетен; у него была дочь, та самая, которая плясала. Некоторые даже говорят, что Ирод еще при жизни Филиппа отнял у него и жену и тетрархию. Впрочем как бы то ни было, во всяком случае поступок Ирода был противозаконный. Ирод не боялся Бога, но боялся народа, посему и удерживался от убийства. Впрочем диавол доставил ему удобный случай оправдать себя перед народом тем, что убил Иоанна по причине данной клятвы.

Дни же бывшу рождества Иродова, пляса дщи Иродиадина посреде, и угоди Иродови: темже и с клятвою изрече ей дати, егоже аще воспросит. Она же наваждена материю своею, даждь ми, рече, зде на блюде главу Иоанна Крестителя. Смотри, какое бесстыдство! пляшет дщерь царева! и чем искуснее пляшет, тем хуже. Да, стыдно царевне делать что-либо непристойное и еще с злою хитростью. Смотри также, какое безрассудство и у Ирода: он поклялся дать плясавшей все, чего бы ни попросила! Но дал ли бы ты ей, безумный, если бы она попросила у тебя твоей головы?

Даждь ми, рече, зде главу Иоанна. Для чего присовокупила — зде. Опасалась эта злая львица, чтобы Ирод, впоследствии одумавшись, не отказался дать ей главу Иоаннову; посему торопит Ирода, говоря: дай мне здесь же, то есть теперь же повели принести ее ко мне.

И печален бысть царь: клятвы же ради, и за возлежащих с ним, повеле дати ей. И послав усекну Иоанна в темнице. И принесоша главу его на блюде, и даша девице; и отнесе матери своей. И приступльше ученицы его взяша тело его, и погребоша е. Ирод опечалился по причине добродетели Иоанновой; ибо и враг обыкновенно чтит добродетель. Впрочем ради клятвы дает бесчеловечный дар на погибель себе и приявшей его. Познаем отсюда, что иногда лучше нарушить клятву, нежели ради клятвы сделать какое либо нечестие. Тело Крестителя погребено было в Севастии Кесарийской, а честная его глава первоначально положена была в Емесе.

И пришедше возвестиша Иисусови. О чем возвестили Иисусу? Не о смерти Иоанновой, а о том, что Ирод Его самого принимает за Иоанна; об Иоанне же и без того давно было известно.

И слышав Иисус, отъиде оттуду в корабли в пусто место един. Иисус уходит по случаю беззаконного убийства Ирода, научая и нас не ввергать себя явно в опасности; уходит также и для того, чтобы воплощения Его не сочли призрачным. Ибо если бы Ирод схватил Его, то попытался бы погубить Его, и ежели бы Иисус, при сей попытке погубить Его, исхитил Себя из среды опасностей, потому что еще не настало время смерти; то сочли бы Его за привидение. И так вот почему Он уходит. Уходит в пустое место, да сотворит там чудо над хлебами.

И слышавше народи, по Нем идоша пеши от градов. И изшед Иисус виде мног народ, и милосердова о них, и исцели недужныя их. Видна вера народа, по которой он идет за Иисусом, когда Он удалялся; почему, в награду веры, получает исцеления. Знак веры и то, что люди последуют за Ним пешие и без пищи.

Позде же бывшу, приступиша к Нему ученицы Его, глаголюще: пусто есть место, и час уже мину; отпусти народы, да шедше в веси купят брашна себе. Иисус же рече им: не требуют отъити; дадите им вы ясти. Человеколюбивы ученики; посему заботятся о народе и не желают оставить его голодным. Что же отвечал им Спаситель? Дадите, говорит, им вы ясти. Говорит так не потому, чтобы не знал, в какой скудости были Апостолы, а для того, дабы, когда объявят они о своем недостатке, оказалось, что Он приступает к чудотворению не по славолюбию, а по нужде.

Они же глаголаша Ему: не имамы зде токмо пять хлеб и две рыбе. Он же рече: принесите Ми их семо. И повелев народом возлещи на траве, и прием пять хлеб и обе рыбе, воззрев на небо, благослови. Принесите Мне, сказал, сюда хлебы; ибо хотя поздно, но Я Творец времени, хотя место пустое, но Я Тот, Кто подает пищу всякой плоти. Здесь научаемся тому, что, имея и малое, мы должны употреблять то на гостеприимство, так как и Апостолы, имея малое, отдали все народу; но как малое их Господь умножил, так умножится и твое малое. Господь велит народу: возлечь на траву, научая умеренности, дабы и ты покоился не на драгоценных одрах и коврах, а на чем случится. Потом взирает на небо и благословляет хлебы. Это, может быть, для уверения, что Он не противник Богу, и пришел от Отца с небес, а вместе и для наставления нам, чтоб мы, приступая к трапезе, благодарили и потом уже вкушали пищу.

И преломив даде учеником хлебы, ученицы же народом. И ядоша вси и насытишася; и взяша избытки укрух, дванадесять кошя исполнь. Ядущих же бе мужей яко пять тысящ, разве жен и детей. Дает хлебы ученикам, дабы они всегда помнили о чуде и никогда не выпускали его из мыслей, так как и они скоро забывали. А чтоб ты не подумал, будто чудо было призрачное, хлебы умножаются; а именно двенадцать кошниц оказывается остатков для того, дабы и Иуда понес и не устремлялся на предательство, помышляя о чуде. Умножает и хлебы и рыб, да покажет, что Он Творец земли и моря, и что все, употребляемое нами в пищу, от Него подается и Им умножается. Чудо было в пустыне, дабы кто не подумал, будто в ближнем городе купил Он хлебы и разделил народу; нет, — то была пустыня! Это историческое изъяснение. В духовном смысле разумей следующее: после того, как Ирод, то есть плотский, грубый ум иудейский — (Ирод означает плотский ум) обезглавил Иоанна, главу Пророков, то есть не поверил пророчествовавшим о Христе, Иисус отходит в пустое место — к язычникам, кои пусты в отношении к Богу, и врачует недужных душею, а потом питает их. Ибо если не отпустит нам грехов и не уврачует недугов посредством крещения; то не напитает нас причащением пречистых Таин Тела и Крови Своея, так как никто не крестившийся и не покаявшийся не причащается. Пять тысяч народа означают пять чувств поврежденных, кои врачуются пятью же хлебами, ибо как пять чувств недуговали, то сколько ран, столько и пластырей. — Две рыбы — слова рыбарей; одна рыба — Евангелие, другая — Апостол. Некоторые впрочем понимали под пятью хлебами пятокнижие Моисееве — то есть книгу Бытия, Исход, Левит, Числ и Второзаконие. Апостолы взяли и понесли двенадцать кошниц; то есть то, чего не могли мы простые снесть, то есть уразуметь, понесли и вместили Апостолы. Жены и дети исключаются из числа. Это значит, что христианин не должен иметь ничего детского, женоподобного, не мужественного.

И абие понуди Иисус ученики Своя влезти в корабль и варити Его на оном полу, дондеже отпустит народы. Словом — понуди показывается, как неразлучны от Господа ученики; они хотели всегда быть с Ним. А отпущение народа означает, что Господь не хотел сопровождения, дабы не показаться честолюбивым.

И отпустив народы, взыде на гору един помолитися, позде же бывшу, един бе ту. Корабль же бе посреде моря, влаяся волнами; бе бо противен ветр. Показуя нам, что должно молиться без развлечения, восходит на гору. Ибо все делает для нас, а Сам Он не имел нужды в молитве. Молится до позднего времени, научая тем нас не. скоро оставлять молитву, но совершать ее особенно ночью, когда бывает наибольшая тишина. Попускает ученикам бедствовать на море, да научатся мужественно переносить искушения и да познают силу Его. То, что корабль был среди моря, показывает наибольшую опасность.

В четвертую же стражу нощи иде к ним Иисус, ходя по морю. И видевше Его ученицы по морю ходяща, смутишася, глаголюще, яко призрак есть, и от страха возопиша. Абие же рече им Иисус, глаголя, дерзайте, Аз есмь, не бойтеся. Не тотчас предстал им для укрощения бури, но уже около четвертой стражи, научая таким образом не скоро просить удаления бед, а переносить их мужественно с благодарением, и потом, когда уже много пострадают, просить избавления от напастей. Ночь разделялась у преемственно стрегущих воинов на четыре части, так что каждая стража содержала три часа. И так Господь предстал после девятого часа ночи, ходя по поверхности воды, как Бог. Ученики же, видя столь необыкновенное и дивное дело, почли это за привидение; ибо не узнали Его по виду, как по причине ночи, так и по страху. Тогда Господь прежде всего ободряет их: Аз есмь, говорит. Который все могу; дерзайте!

Отвещав же Петр рече: Господи, аще Ты еси, повели ми приити к Тебе по водам. По пламенной любви своей ко Христу, Петр желает тотчас приблизиться к Нему, и прежде прочих. Притом он веровал, что Иисус может не только Сам ходить по водам, но и ему дать эту возможность, и не сказал: повели мне ходить, но — приити к Тебе. Первое означало бы тщеславие, а второе есть знак любви ко Христу.

Он же рече: прииди, и излез из корабля Петр, хождаше по водам, приити ко Иисусови. Видя же ветр крепок, убояся; и начен утопати, возопи, глаголя: Господи, спаси мя. Показуя силу Свою, Господь подостлал Петру море. Но смотри: Петр, преодолев большую опасность — море, убоялся меньшего — ветра; так слаба природа человеческая! А как скоро убоялся, тотчас начал тонуть. Значит, когда ослабела вера, тогда последовало потопление Петра. Это научило и его не высокомудрствовать, и послужило к успокоению прочих учеников, которые, вероятно, позавидовали Петру. Кроме того, это показало, как выше их Христос, Который так долго ходил по водам, между тем как Петр едва не утонул.

И абие Иисус простер руку, ят его, и глагола ему: маловере, почто усумнелся еси? И влезшым им в корабль, преста, ветр. Сущии же в корабли, пришедше поклонишася Ему, глаголюще: воистинну Божий Сын еси. Показывая, что не ветер был виною утопания Петра, а малодушие его, Христос укрощает не ветер, а малодушие Петра. Посему когда поднял Петра и поставил на воду, ветру позволял еще дуть. Впрочем не совершенно усомнился Петр, а несколько, частию. Насколько он убоялся, настолько и не веровал, а взывая: Господи, спаси мя, врачевал тем свое неверие. Почему и называется не неверным, а маловерным. Тогда и бывшие на корабле освободились от страха, потому что ветер утих. Из сего познав Иисуса, они исповедуют Божество Его. Ибо ходить по морю свойственно не человеку, а Богу, как и Давид говорит: в мори путие Твои и стези Твои в водах многих (Псал. 76, 20). По духовному изъяснению, корабль означает землю, волнение — жизнь века сего, возмущаемую злыми духами, ночь — неведение. Христос предстал в четвертую стражу, то есть к концу веков. Первая стража есть завет с Авраамом, вторая — закон Моисеев, третия — пророки, четвертая — пришествие Господа во плоти. Он Сам спас нас обуреваемых в нощи неведения, когда пришел и пребывал с нами, да познаем Его и покланяемся Ему, как Богу. Заметь и то, что случившееся с Петром на море предзнаменовало его отречение и следующее за тем обращение и покаяние. Как в том случае говорил он с дерзновением: не отвергуся Тебе (Матф. 26, 35), так и здесь говорит: повели ми приити к Тебе по водам. И как там Господь попустил ему отречься, так и здесь попускает тонуть. Но как здесь Господь простер к нему руку и не попустил утонуть; так и там, посредством покаяния, извлек его из глубины отречения.

И пришедше приидоша в землю Геннисарефскую. И познавше Его мужие места того, послаша во всю страну ту, и принесоша к Нему вся болящыя, и моляху Его, да токмо прикоснутся воскрилию ризы Его: и елицы прикоснушася, спасени быша. Так как Христос прежде долгое время пребывал в земле Геннисаретской, то жители ее узнали Его и по виду и по чудесам, и обнаружили в себе столь теплую веру, что желали прикоснуться хотя к краю одежды Его, и те, кои прикасались, получали исцеление. Так и ты прикоснись к краю одежды Христовой, то есть к скончанию жительства Христова во плоти. Ибо, если будешь веровать, что Христос родился, умер, воскрес и вознесся, спасешься; так как одежда есть плоть Его, а край сей одежды означает конец Его жизни на земле.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *