Примеры добродетели терпения

«Однажды, — повествует святой Скачать книгу, — когда я сидел за трапезой близ великого настоятеля, он преклонил святые уста свои к моему уху и сказал: хочешь ли, чтоб я показал тебе действие Божественного разума в муже глубокой старости? Я просил его об этом. Преподобный вызвал сидевшего за вторым столом инока Лаврентия, который провел в той обители около сорока восьми лет и был вторым соборным иеромонахом. Он подошел к игумену и, поклонившись ему до земли, принял от него благословение. Но когда Лаврентий встал от поклонения, игумен не сказал ему ничего, а оставил стоять перед трапезой. Обед только что начинался, и Лаврентий не успел еще нисколько вкусить пищи. Так стоял он с час или более. Мне сделалось даже стыдно взглянуть на этого подвижника, который был весь сед и вступил уже в восьмидесятый год своей жизни. Он простоял таким образом до окончания обеда. Когда мы встали из-за стола, преподобный сделал ему некоторое поручение. Я не упустил выведать у Лаврентия, что помышлял он, стоя перед трапезой. Он отвечал: облекши пастыря в образ Христа, я признал, что нахожусь в повиновении у Бога, а не у человека. И потому, отец Иоанн, я стоял не перед трапезой человеческой, а перед жертвенником Божиим и молился Богу. Никакого лукавого помышления не составилось во мне против пастыря по причине моей веры и любви к нему, как некто сказал: Любы не мыслит зла (1 Кор. 13, 5). Знай, отец, и то, что демон не овладевает ни на час тем, кто предаст себя произвольно простоте и незлобию».

«Македонии, перводиакон обители, муж, прилежно работавший Господу, однажды за два дня до святого Богоявления испросил у пастыря позволения сходить в Александрию по некоторой своей надобности, обещая, впрочем, скоро возвратиться из города, чтоб принять участие в совершении празднества. Ненавистник добра диавол устроил препятствие перводиакону, и Македонии не поспел в обитель на святой праздник, по приказанию, полученному от настоятеля при отпуске своем. Он пришел через день после праздника. Пастырь отлучил его от свя-щеннослужения и назначил проходить низшие послушания с новоначальными. Перводиакон, этот ревностный служитель терпения и долготерпения, принял определение отца с таким благодушием, как бы подвергался наказанию кто другой, а не он. Македонии провел сорок дней в таком уничижении; по исполнении этого срока премудрый пастырь возвратил к служению диакона. Пробыв один день в этом служении, перводиакон начал умолять пастыря, чтоб снова дозволено ему было пребывать в уничижении и в занятиях новоначальных послушников. Я, говорил он, сделал в городе непростительный грех. Преподобный, поняв, что перводиакон выражается при-точно и ищет этого для того, чтобы усовершиться в смирении, исполнил его благое желание. Представилось удивительное зрелище. Старец, украшенный почтенными сединами, пребывал в числе новоначальных и искренно просил всех молиться за него. Я, говорил он, впал в блуд преслушания. Но мне, грешному, великий этот Македонии открыл причину, по которой он произвольно устремился к такому смиренному положению. Никогда, сказал он, я не чувствовал такого облегчения от внутренней борьбы и не видел в себе сладкого Божественного света, как ныне».

«Находясь в той же обители, я удивлялся вере и терпению некоторых новоначальных, их постоянству в этих добродетелях, с которым они неутомимо переносили выговоры и укоризны и другие поношения от настоятеля, и не только от настоятеля, но и от меньшей братии. С целью душеназидания моего спросил я одного из братий, жившего уже пятнадцать лет в той обители, по имени Аввакира, которого почти все обижали, а служители едва не каждый день выгоняли из трапезы (этот брат был от природы несколько невоздержан на язык): "Брат Аввакир! За что выгоняют тебя каждый день из трапезы, и ты ложишься спать без ужина?"

Он отвечал: "Поверь, отец, что эти отцы мои искушают меня, намерен ли я в точности быть монахом. Но как они делают это лишь искушая меня, то и я, зная образ мыслей Великого (то есть настоятеля) и их, переношу все терпеливо, без смущения. Пятнадцать лет поддерживаю себя таким размышлением; да и они говорили мне при вступлении моем в монастырь, что они искушают отрекшихся от мира до тридцати лет. Справедливо поступают они, отец Иоанн!" Золото, не побывавши в огне, не может получить чистоты. Этот мужественный Аввакир пробыл в монастыре по пришествии моем туда еще два года и преселился ко Господу. Умирая, он сказал отцам: "Благодарю, благодарю Господа и вас! За то, что вы искушали меня во спасение мое, я провел вот семнадцать лет, не пострадав ничего от искушений бесовских". Исполненный духовного разума, пастырь повелел положить его с почивающими там святыми как достойного, как исповедника».

Лествица

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *