РАЗМЫШЛЕНИЯ. Утешение скорбящих и озлобленных и помощи Божией требующих

Первое утешение для тебя, брат скорбящий и озлобленный и помощи Божией требующий, заключается в познании твоих грехов.

Кто бо чист будет от скверны? — вопрошал многострадальный Иов. И ответил: никтоже, аще и един день житие его на земли (Иов. 14, 4, 5). Вси уклонишася, вкупе неключими быта: несть творяй благостыню, несть до единаго (Пс. 13, 3), заметил царь-псалмопевец. Аще речем, сказал Иоанн Богослов, яко греха не имамы, себе прельщаем, и истины несть в нас (1 Ин. 1, 8). Итак, если такие великие по святости мужи, как многострадальный Иов, образец покаяния Давид, девственник и тайнозритель Иоанн, признавали себя грешными, при всей нами в них видимой праведности, ты ли, скорбящий или от холодности к тебе братий по человечеству, или от болезней, или от бедности, или от потери дорогих твоему сердцу, — ты ли осмелишься себя считать безгрешным? Обозри число и великость твоих грехов невольных, грехов вольных, грехов неведомых, грехов ведомых, грехов от невнимания, грехов от легкомыслия, грехов от злого навыка, грехов от уныния и сообрази:

    • сколько раз ты именем Божиим клялся во лжу или похулил его в помышлении твоем?
    • сколько раз ты во гневе клеветал и злословил?
    • сколько раз ты по ничтожным причинам выходил из себя и вопил?
    • сколько раз ты лгал?
    • сколько раз ты нищего, к тебе пришедшего, презрел?
    • сколько раз ты о Христе брата осудил, опечалил, с кем-либо поссорил?
    • сколько раз ты величался, гордился, гневался?
    • сколько раз ты в день и ночь услаждался помыслом развратным?
    • сколько раз ты объедался, упивался, безгодно спал, предавался безумному смеху?
    • сколько раз ты, доброту чуждую видев, уязвлялся сердцем?
    • сколько раз ты глаголал неподобное?
    • сколько раз ты смеялся, при своих бесчисленных согрешениях, греху твоего о Христе брата, даже такому, коему ты сам был тогда же подвержен?

    Уже ли ты не знаешь, что за самое малое оскорбление царю земному закон тебя осудит строго, а если знаешь, то как ты не сообразишь, что Царь царей взыщет с тебя еще строже за твои против Него ежечасные восстания худыми помыслами и вожделениями, грехами и страстями! Ведь твои грехи для Того, Кто есть Святость святейшая и Чистота пречистая, суть не что иное, как мерзость премерзкая и зловоние самозловонное! Ведь твои неправды для Того, Кто Правда праведнейшая, суть неправды вопиющие! И вот если за бесчисленные и бесконечные твои грехи и неправды Господь наказует тебя теперь во времени скорбью, то это значит, что Он хочет, по неизреченной Своей благости, пощадить тебя в вечности, то это значит, что Он тебя наказует скорбью потому, что Он любит тебя, — любит, несмотря даже на то, что ты уже давно-давно и всячески Его любви недостоин. Егоже любит Господь, наказует: биет же всякаго сына, егоже приемлет. Аще наказание терпите, якоже сыновом обретается вам Бог. Который бо есть сын, егоже не наказует отец? Аще же без наказания есте, емуже причастницы быша еси убо, прелюбодейчищи есте, а не сынове (Евр. 12, 6-8). Велика твоя скорбь, но все же ты еще не тонешь в водах всемирного потопа. Велика твоя скорбь, но все же ты не горишь еще огнем жупельным городов содомских. Разбойник, спасшийся на кресте среди ужаснейших страданий, весь ужас которых мы и вообразить не можем, вместо сетования, воплей и хул, что сделал он: исповедал свой грех, высказал, что страдает достойно, по делам. Так и ты в твоих скорбях, вися на твоем кресте, укрепись духом, сознавая свою греховность, и скажи: Творче мой! я, унылый и недостойный, праведно страдаю, быв достоин еще не таких страданий. Праведно болят члены мои, бывшие орудиями греха. Праведно терпит горделивое к себе невнимание, презрение и гонение тот, кто сам к Тебе, Господи, был холоден и невнимателен, кто сам презирал спасительные Твои повеления. Если так высказываться будешь перед Господом от всего сердца, то загладишь твои беззакония и удостоишься от Него быть помянутым, подобно благоразумному разбойнику, во Царствии Его и взятым в рай. А имея это в виду, будешь ли скорбеть?

    Второе утешение для тебя

    Брат скорбящий и озлобленный, заключается в мысли о том, что ради временных скорбей, кои тебя постигли, ты освобождаешься от скорбей или, вернее сказать, не скорбей уже, а мук вечных, адских. В самом деле, если бы ты всякий раз, как найдет на тебя скорбь, приводил бы на ум лютость вечных мук, то скорби настоящей жизни, даже самые великие, показались бы тебе игрушками, ибо самая малая адская мука страшнее всех величайших здешних не только скорбей, но и мук уже по тому самому, что всякого страдальца в этой жизни так или иначе до самой гробовой доски не оставляет надежда на лучшее; а там в виду одна лишь казнь вечного отвержения, одно лишь только отчаяние. Представь всепоедающий (но никогда не умерщвляющий) огонь, скрежет зубов, хладный тартар, тьму кромешную, страшный зрак демонов, стоны, вопли, клич грешников, раздирающие душу. Представь, что все это вечно и бесконечно. Представь также, сколько раз тебя подобало за твои великие грехи осудить на такую муку; иные, умершие внезапно и не имевшие времени к покаянию, будут мучимы в ней за грехи несравненно меньшие, чем твои. Итак, если ты достоин этих вечных казней, то не великое ли для тебя благодеяние в том, что дал тебе Бог малую скорбь, — малую по тому самому, что она временна, дабы освободить тебя ею от скорбей и мук вечных, мук адских? Сообрази, какая разница между твоей бедностью, между твоим, как ты говоришь, безвыходным положением и между окончательным лишением решительно всего, что услаждало тело и душу, между неисходностью из вечного дыма и смрада адских узников! Что могут тебе сделать холодность к тебе братий или лжебратий, оскорбления, хула твоей личности, отъятие твоих достоинств и чести, наконец болезни и лишения временные сравнительно с верхом злосчастия опаляемых огнем неугасающим, жегомых без ослабы, терзаемых вечно?

    Итак, разумный христианин будет ли тяготиться временной скорбью, имея в виду, что он ею освобождается от скорбен и мук вечных, бесконечных? Нет! разумный христианин предпочтет лучшее, то есть то, чтобы вся его временная жизнь протекла в непрерывных скорбях и страданиях, лишь бы только по смерти не скорбеть, не страдать вечно и бесконечно.

    Третье утешение для тебя

    Брат скорбящий и озлобленный, заключается в размышлении о неизглаголанном блаженстве в будущем Царствии. Знай, что если ты с терпением, без ропота, с преданностью себя водительству Промысла претерпишь временную скорбь, то не только освободишься от скорби и муки вечной, но и удостоишься вечного блаженства. Увидишь то, чего око не видело, услышишь то, чего ухо не слыхало, восчувствуешь то, чего сердце твое никогда не чувствовало. Это размышление усладит твою скорбь, и тогда ты поймешь, что в самом деле недостойны страсти (страдания) нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8, 18), то есть совершенно ничтожны те страдания, хотя бы и величайшие, кои терпятся во времени, в очах того, кто их как следует сопоставляет с блаженством вечности. Итак, погружайся мыслью в тот свет, в то благоухание, в тот покой, в те отрады и в те радости, кои будут в обителях многих Отца Небесного от сообщества с теми, которые и здесь просиявали, от сообщества с теми, которые и здесь благоухали, от сообщества с теми, которые и здесь несказанно услаждали душу сладчайшей благодатью своих бесед и писаний, от сообщества с теми, которые и здесь с собой всюду вносили мир и покой. Здесь тебя не ценят? Здесь на тебя по зависти злобствуют? Здесь на тебя не хотят даже воззреть, не хотят даже почтить тебя ответом, не хотят даже благословить тебя? Там потому именно все тебя пламенно любят, потому именно все с несказанным сочувствием на тебя взирают, — все, говорю, то есть и преподобные, и святители, и цари, и пророки, и апостолы, и мученики, и Ангелы, и Пресвятая Владычица Богородица и, мало того и важнее всех и всего, Сам Господь Вседержитель, не погнушавшийся за тебя страдать на кресте, взирает на тебя с несказанной любовью. Все, и больше всех твой Спаситель, радуются, что ты победил страсти, восторжествовал над диаволом, что ты отверг мирское бессмыслие и человеческую суету. Здесь, на земле, ты бедствуешь, болеешь, томишься, видишь вокруг себя одно сетование, одно злоречие — и от того малодушно скорбишь. Там, в Царстве нетления, привременное богатство вовсе не нужно и совершенно ни к чему не служит и никого не интересует; там, важнее всего, «несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание». Почему? Потому что там, собственно там, жизнь — жизнь в истинном смысле этого слова, и жизнь бесконечная. Господь, призывая с распутий мира сего к Себе всех поносимых, гонимых, злословимых, облагаемых словом, — всех скорбящих, внушал им не сетовать и роптать, а радоваться, считать себя блаженными, веселиться, имея в виду, что за скорби малые на земле Он готовит им мзду великую на небесах. Блажени есте, Он сказал, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще, Мене ради. Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех (Мф. 5,11 и 12). А если так, то, брат скорбящий и озлобленный, радуйся и ты, ибо чем скорбь твоя будет лютее здесь, во времени, тем больше ты будешь блаженствовать там, в вечности, подобно тому как если бы кто тебя здесь чем больше язвил, бросая в тебя алмазами, изумрудами и бриллиантами, тем больше, давая тебе случай драгоценности подбирать, тебя обогащал бы. Так и ты должен тем больше радоваться, чем больше тебя кто оскорбляет, помня, что для твоего спасения он делает пользы больше, чем для твоей временной жизни сделал бы тот, кто тебя язвил драгоценными камнями, — по тому самому, что временная жизнь окончится, а спасение души твоей — приобретение вечное. Скорбь для христианина есть великая школа, поучившись в которой, выдержав несколько испытаний и окончив курс, в вечности он не будет посрамлен: скорбь терпение соделы-вает, терпение же искусство, искусство же упование, упование же не посрамит (Рим. 5, 3-5). Еще: сеющий слезами, радостию пожнут (Пс. 125, 5). Да не будем убо в скорби малодушествовать.

    Четвертое утешение в скорби для тебя

    Брат скорбящий и озлобленный и помощи Божией требующий, заключается в размышлении о спасительных страданиях Господа нашего Иисуса Христа. Как страдания и смерть Спасителя были причиной нашего спасения и врачевством против вечной смерти, то есть мук геенских, так и размышление о них есть утешение и врачевство против всех скорбей, приключающихся нам в мире, кои в самом деле мертвят нас и телесно и духовно, когда мы относимся к ним не по-христиански. Как запрещенное древо, по вкушении с него нашими прародителями плода, по всему их сгубило, так одна мысль о древе крестном во всем, то есть и в борьбе с диаволом, и в борьбе со страстями, и в борьбе с искушениями и скорбями, бывает для нас спасительна. Как невеста Песни песней любила сидеть под сенью некоего таинственного древа и испытывать сладость его плода (см. Песн. 2, 3), так можешь и ты под сенью креста сокрыться от жара твоих страстей и скорбей, если будешь благоговейно размышлять о болезнях, поруганиях и поносной смерти, понесенных на нем Начальником жизни. Такое врачевство в скорбях некогда подал святой апостол Павел евреям, а в лице их и нам, чтущим к ним его послание. Терпением да течем, говорил им апостол, на предлежащий нам подвиг, взирающе на начальника веры и совершителя Иисуса, Иже вместо предлежащия Ему радости претерпе крест, о срамоте нерадив, одесную же престола Божия ceдe (Евр. 12, 12). Чем дольше просидишь ты под сенью креста, то есть чем больше углубишься в размышление о нем, тем больше соберешь плода с него, то есть тем больше получишь утешения в твоей скорби. Не пострадай Спаситель наш на кресте, не оставь нам его в воспоминание, мы не стали бы в наших скорбях прибегать к нему, а если бы не стали, то лишились бы величайшего утешения и сетованиями быстро приближали бы себя к гробу, не успев ни во грехах покаяться, ни совершить ничего истинно благородного и доброго, потому что скорби всякого скорбящего из нас (а кто же не скорбит?) подавили бы. Христу убо пострадавшу за ны плотью, говорит святой апостол Петр, и вы в ту же мысль вооружитеся (1 Пет. 4, 1), то есть Христос страдал плотью на кресте, а ваша мысль о Его страданиях против ваших скорбей, ваших страданий, вашего креста будет оружием так, что все скорби ваши будут, при вооружении этим оружием, для вас безвредны и нечувствительны. В самом деле, томят ли кого болезни и немощи телесные? Вооружись размышлением о множайших, величайших и лютейших болезнях Спасителя на кресте, увидишь, что твои болезни и немощи в сравнении с Его страданиями ничтожны, а увидев это, перестанешь и скорбеть. Угнетает ли кого бедность и теснота? вооружись размышлением о Его крайней на кресте нищете: не наг ли Он пригвожден к кресту? не на теснейшем ли ложе здесь упокоился не имевший на земле, где главы подклонити? не желчь ли и оцет Он вкусил на кресте — да и то в малом количестве, вместо хотя бы единой чаши воды? И вот эта вольная и необъятная нищета Богочеловека примирит тебя с твоей нищетой. Скорбит ли кто, быв презрен и возненавиден людьми мира сего, этими даже в христианстве иудеями и язычниками? Вооружись мыслью о том, как Спаситель наш, величайший Благодетель всему человеческому роду словом, жизнью, чудесами и благодатью посланного им Святого Духа, еще более, чем ты, был презрен, будучи не только лишен жизни казнью тогда самой позорной, но и в самой позорной казни позорнейше поруган распятием среди двоих злодеев! И тогда познаешь, что презрение и ненависть к тебе тех, кои обязаны были и голосом природы, и голосом религии тебя любить, совершенно ничтожны до того, что лучше смотреть на такое презрение и гонение с улыбкой как на детскую глупость, чем скорбеть; лучше пожалеть тех, которые воистину не ведают, что творят, и попросить Господа о прощении их великого греха — братоненавидения, происходящего из жалкой причины — невежества. Кратко сказать, никакая наша скорбь не может выдержать сравнения с теми величайшими скорбями, которые претерпел Господь во время Его за нас вольных страданий, — Господь, не сотворивший ни единого греха. Потому размышление о Его спасительных страданиях для нас, многогрешных, есть прекраснейшее врачевство и утешение против всякой нашей скорби — и малой, и великой, и величайшей. Размышляя так, мы видим, что скорби временные не только освобождают нас от скорбей вечных, но делают нас причастниками радостей, всего точнее и вернее уподобляя нас Христу.

    Пятое утешение для тебя

    Брат скорбящий и озлобленный, заключено в святейшем таинстве Тела и Крови Христовых. Сокровище Божиих премудрости, ведения и радости, оставленное нам Господом в этом таинстве, столь велико и неисчерпаемо, что недостанет слов в языке не только человеческом, но и ангельском высказать в совершенстве благодать его; потому оно по правде называется Евхаристиею, то есть даром из всех даров по преимуществу благим, через который по преимуществу мы получаем все благое: и победу над диаволом, и торжество над грехом, и спасение, и блаженство. Уготовал если предо мною трапезу, пророчески предвидя учреждение этого великого таинства, воскликнул царь-псалмопевец, сопротив служающим мне (Пс. 22, 5), то есть против оскорбляющих меня. Кто в скорбях, гонениях и притеснениях прибегал к этому таинству, тот всегда получал великую пользу. Этим хлебом и этим вином укреплялись и увеселялись в своих подвигах, исповедничестве и мученичестве сотни и тысячи преподобных и мучеников. Итак, и ты, когда восскорбишь, прибегай к этому источнику светлых и благодатных утешений, и получишь несомненно помощь против оскорблений, если и не тотчас, то со временем, то есть тогда, когда будешь прибегать к таинству чаще и благоговейнее, после исповеди полной и серьезной. Множеством опытов было дознано, что это великое христианское таинство, принятое с подобающей честью, немощных укрепляло, грешников с собой и со всеми примиряло, скорбящих утешало. Итак, что же тебе препятствует к этому таинству приступать чаще? Мнение легкомысленного века? Но с веком христианин сообразоваться не должен, быв обязан самым именем христианина стоять всегда выше предрассудков своего века. Неудобство подготовления к принятию? Но если не можешь поститься семь суток, постись трое суток; если не можешь трех, постись двое и даже одни сутки. Дело вовсе не в счете дней, а в чем? В том, чтобы уломать себя раз навсегда вступить в постоянную борьбу с господствующей в тебе страстью, с главным в тебе грехом; вполне и всецело исповедать перед отцом духовным предварительно все свои — даже и малые — грехи, все свои — даже и летучие — помыслы, и все злые — даже и глупые — намерения, ничего не смягчая, а высказывая все, как есть, было и предполагалось быть. Недостоинство же твое восполнят, с твоей стороны, сокрушение сердца и твердое намерение разделаться с твоим грехом раз навсегда, чего бы это ни стоило; а со стороны Господа — Его беспредельная любовь, вчера, днесь и всегда не хотящая смерти грешника, но еже обратитися и живу ему быти. Итак, чаще вкушай Тело и Кровь Христовы — и увидишь, как в самом деле благ Господь; увидишь, как в самом деле сильно, как полезно это врачевство против всего, что тебе вредит, и во-первых, против скорбей. Вспомни, что приглашение: «Со страхом Божиим и верою приступите» — ты слышишь каждую литургию, а для чего? Ужели только для формы?

    Правила христианской жизни

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *