Замечательный рассказ о схимнике отце Панкратии.

схимник отец Панкратий
схимник отец Панкратий

Детство и юность

Отец Панкратий, в миру Парамон, был господский человек. В детстве его жесто­кая госпожа водила его босиком в глубо­кую осень, когда уж снег и леденица по­крывали землю, тогда как ему надобно было постоянно оставаться в поле в одной рубашке. Парамон ходил за господскими гусями и утками и до самой юности стра­дал жестоко. Суровая госпожа его готова была высосать из него самую кровь. Бед­ный отрок не вытерпел; он тайно убежал от своей барыни и во что бы то ни стало решился выбраться за границу и ушел за Дунай, где несколько времени оставался в услужении у русских, тоже перебежав­ших за границу.

Случай прихода Панкратия на Святую Гору странен

Он был задушевным дру­гом одного из малоросов, который почему-то сам лишил себя жизни. Чувстви­тельный Панкратий был сильно тронут и поражен вечною потерею сердечного дру­га; он пламенно молился Богу о помило­вании несчастного и, видя, как суетна мирская жизнь, бросил ее и удалился на Святую Гору. Здесь, в Русике, нашел он желаемое спокойствие духа, несмотря на то, что нога его уже сгнивала от ран, ко­торые были следствием жестокой просту­ды. Впрочем, как ни ужасны страдания отца Панкратия, он ликует в себе и часто даже говорит:

— Поверь, что я согласен сгнить всем телом; только молюсь Богу, чтоб избавил меня от сердечных страданий, потому что они невыносимы.

— Я на тебя иногда смотрю и жалею тебя: ты бываешь временем сам не свой от внутренних волнений.

— Ох! если сердце заболит, бедовое де­ло! Это адское мучение, а мои раны, будь их вдесятеро более, — пустошь: я не на­радуюсь моей болезни, затем что по мере страданий утешает меня Бог. Чем тяже­лее моей ноге, чем значительнее боль, тем я веселее, оттого что надежда райско­го блаженства покоит меня, надежда царствовать в небесах всегда со мною. А в небесах ведь очень хорошо! — с улыбкою иногда восклицает Панкратий.

— Как же ты знаешь это? — спросил я его однажды.

— Прости меня, — отвечал он, — на подобный вопрос я бы не должен тебе от­вечать откровенно, но мне жаль тебя в твоих сердечных страданиях, и я хочу до­ставить тебе хоть малое утешение моим рассказом. Ты видал, как я временем му­чусь; ох, недаром я вьюсь змеей на моей койке: мне бывает больно, больно, тяже* ло — невыносимо! Зато что бывает со мною после, это знает вот оно только, — таинственно заметил отец Панкратий, приложив руку к сердцу. — Ты помнишь, как я однажды, не вынося боли, метался на моей постельке и даже что-то похожее на ропот вырвалось из моих уст. Но боль притихла, я успокоился; вы разошлись от меня по своим келиям, и я, уложивши мою ногу, сладко задремал. Не помню, долго ли я спал или дремал, только мне виделось, и Бог весть к чему… Я и теперь, как только вспомню про то видение, чув­ствую на сердце неизъяснимое, райское удовольствие и рад бы вечно болеть, толь­ко бы повторилось еще хоть раз в моей жизни незабвенное для меня видение. Так мне было хорошо тогда!

— Что же ты видел? — спросил я о. Панкратия.

— Помню, — отвечал он, — когда я за­дремал, удивительной ангельской красо­ты отрок подходит ко мне и спрашивает: «Тебе больно, отец Панкратий?» — «Те­перь ничего, — отвечал я, — слава Богу!» «Терпи, — продолжал отрок, — ты скоро будешь свободен, потому что тебя купил Господин, и очень дорого…»

«Как, я опять куплен?» — возразил я.

«Да, куплен, — отвечал с улыбкою от­рок, — за тебя дорого заплачено, и Госпо­дин твой требует тебя к Себе. Не хочешь ли пойти со мной?» — спросил он.

Я согласился. Мы шли по каким-то слишком опасным местам; дикие огром­ные псы готовы были растерзать меня, злобно кидаясь на меня; но одно слово от­рока, и они вихрем неслись от нас. Нако­нец мы вошли на пространное, чистое и светлое поле, которому не было, кажет­ся, и конца.

«Теперь ты безопасен, — сказал мне отрок, — иди к Господину, Который вон, видишь, сидит вдали».

«Я посмотрел, и действительно увидел трех человек, рядом сидевших. Удивля­ясь красоте места, радостно пошел я впе­ред; лики неизвестных мне людей, в чуд­ном одеянии, встречали и обнимали ме­ня; даже множество прекрасных девиц в белом царственном убранстве видел я: они скромно приветствовали меня и мол­ча указывали на даль, где сидели три не­знакомца. Когда приблизился я к сидев­шим, двое из них встали и отошли в сто­рону; третий, казалось, ожидал меня. В тихой радости и в каком-то мучительном трепете я приблизился к Незнакомцу.

«Нравится ли тебе здесь?» — кротко спросил меня Незнакомец.

Я взглянул на лицо Его: оно было свет­ло; царственное величие отличало моего нового Господина от людей обыкновен­ных. Молча упал я в ноги к Нему и с чув­ством поцеловал их; на ногах Его были насквозь пробитые раны. После того я почтительно сложил на груди моей руки, прося позволения прижать к моим греш­ным устам и десницу Его. Не говоря ни слова, Он подал ее мне. И на руках Его были также глубокие раны. Несколько раз облобызал я десницу Незнакомца и в тихой, невыразимой радости смотрел на Него. Черты моего нового Господина бы­ли удивительно хороши; они дышали кротостью и состраданием, улыбка люб­ви и привета была на устах Его; взор вы­ражал невозмутимое спокойствие сердца Его.

«Я откупил тебя у госпожи твоей, и ты теперь навсегда уже Мой, — начал гово­рить мне Незнакомец. — Мне жаль было видеть твои страдания; твой детский вопль доходил до Меня, когда ты жало­вался Мне на госпожу твою, томившую тебя холодом и голодом, и вот ты теперь свободен навсегда. За твои страдания Я вот что готовлю тебе…»

Незнакомец указал мне отдаление. Там было очень светло; красивые сады, в полном своем расцвете, рисовались там, и великолепный дом блестел под их эдем­ской сенью. «Это твое, — продолжал

Незнакомец, — только не совсем еще го­тово; потерпи. Когда наступит пора твое­го вечного покоя, Я возьму тебя к Себе; между тем побудь здесь, посмотри на кра­соты места твоего, потерпи до времени; претерпевый до конца, той спасен будет!»

«Господи! — воскликнул я вне себя от радости, — я не стою такой милости!»

При этих словах я бросился Ему в но­ги, облобызал их, но когда поднялся, предо мною никого и ничего не было. Я пробудился. Стук в току (доску) на утре­ню раздался по нашей обители, и я встал тихонько с постели на молитву. Мне бы­ло очень легко, а что я чувствовал, что было у меня на сердце, это моя тайна! Ты­сячи лет страданий отдал бы я за повто­рение подобного видения. Так оно было хорошо!..

С тех пор отец Панкратий остается в одинаковом болезненном положении, умоляя Господа, да не даст ему ослабы или здоровья, но да ниспошлет ему вза­мен того дух терпения к достойному но­шению страдальческого креста.

Письма Святогорца

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *