РАССКАЗ Преподобный Досифей

Преподобный Досифей, находясь при смерти, сказал одному великому старцу, именем Варсонофий: «Владыко мой, уже не могу в живых быти». На это Варсонофий отвечал: «Чадо! иди с миром предстать Святей Троице и моли о нас». Братия, услышав такой ответ великого старца, начали негодовать между собою. «Что великого сделал этот юный инок, что удостоился принять такой ответ от святого отца? Мы не видели, чтобы он удручал себя постом или бдением более других; напротив того, часто на всенощное богослужение он приходил после всех нас, а иногда и дома оставался». Когда эти рассуждения достигли слуха Варсонофьева, святой старец за общею трапезою спросил у братии: «Когда колокол призывает в храм Господень, а у меня есть на руках недугующий брат, тогда что надлежит мне делать? Оставить ли брата и идти в церковь или оставить церковь и утешить брата?» «Помощь, оказываемую ближнему, без сомнения, Господь примет в сем случае за истинное богослужение», — отвечали иноки. «А если силы мои от постничества ослабеют столько, что я не могу надлежащим образом служить болящей братии, должен ли я укрепиться пищею, чтобы за недугующими ходить неусыпно, или продолжать свой пост, хотя бы чрез это нечто отнималось у болящих, которые обыкновенно бывают прихотливы и взыскательны?» «Для этого не надобно оставлять пост, предписанный уставом обители, — отвечали иноки, — но самопроизвольный и чрезмерный пост, кажется, в сем случае не столько будет приятен Богу, сколько попечение о всех нуждах больного брата». «Вы рассуждаете справедливо, — сказал тогда святой Варсонофий гласом учительным. — Для чего же языку своему даете свободу говорить иначе? Богобоязненный Досифей, имея попечение о недугующих наших собратиях, не столь рано приходил на богослужение, как прочие; не столь долговременно постился, как некоторые из вас, но вы сами были свидетелями, сколь усердно и неусыпно служил он болящей братии, с какою любовью предупреждал строптивые их требования и прихоти! Мы не видели, чтобы он возроптал когда-нибудь на свои труды и усталость; напротив того, сколь часто видали его плачущим как о величайшем согрешении, если когда, не в силах будучи снести излишних требований болящего, что-нибудь скажет ему с сердцем».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *