Церковно-исторические примеры любви к Отечеству

* * *

Когда во время войны греков с персами императрица Зоя, вспомнив о грузинском князе Торникии, который, долгое время с честью служив в полках греческих, оставил наконец военную службу и, приняв монашество, проводил дни свои в обители преподобного Афанасия Афонского, хотела опять призвать его на службу, и когда отрекшийся от мира Торникий отказался от ее предложения, преподобный Афанасий в присутствии старейших и более уважаемых иноков с отеческою властью сказал ему: «Мы все дети одного Отечества, и потому все обязаны защищать его: неизменная обязанность наша — молитвами ограждать и защищать Отечество от врагов. Но если верховная власть признает нужным употребить на пользу общую и руки наши и грудь, мы беспрекословно должны повиноваться. Брат возлюбленный! Кто думает и поступает иначе, тот прогневает Бога. Если ты не послушаешь царя, устами коего вещает Сам Господь, то будешь отвечать пред Ним за кровь избитых твоих соотечественников, которых ты мог, но не хотел спасти, будешь отвечать и за разорение храмов Божиих. Итак, иди с миром и, защищая Отечество, защити и Святую Церковь. Не бойся утратить через это сладостные для нас часы богомыслия. Моисей предводительствовал войском и беседовал с Богом, в любви к ближнему заключается и любовь к Богу. Дерзну сказать, что любовь к ближнему приятнее Богу, нежели ревностное попечение о спасении своей только души, ибо никто же из нас себе живет, и никто же себе умирает».

Тронутый этими словами, Торникий, несмотря на свое отречение от мира, повиновался воле царской, принял начальство над войском, и Бог благословил его счастливым успехом: в нескольких сражениях разбив персов, он принудил их заключить выгодный для Греции мир и, исполнив свое призвание, снова посвятил себя уединенной жизни, устроил свой на Афоне монастырь, известный под названием Иверского.

Училище благочестия

***

Святой Харлампий, после разных продолжительных страданий осужденный на отсечение главы, придя на место казни, начал молиться: «Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем!» и посреди молитвы своей узрел на облаках в неизреченной славе Сына Божия и услышал глас Его: «Приди, друже Мой, столько имени Моего ради претерпевый; проси у Меня, чего хочешь, и дам тебе». Тогда мученик Христов в небесном восхищении воскликнул: «Господи! Неизглаголанно и сие благодеяние Твое, что сподобил меня узреть славу Твою. Но, Боже мой, если угодно будет святой воле Твоей, дай славу имени Твоему, да в Отечестве моем, где я родился и где почиют кости мои, не будет ни глада, ни тлетворного ветра, да цветет вечный мир и всех плодов изобилие, да царствует в душе моих соотечественников любовь к порядку и благонравие, да водворится ревность о спасении! Господи, Ты ведаешь слабость человеческую: остави им грехи их, излей на всех благодать Твою, да прославят Тебя, единого, истинного Бога, всех благ Подателя». Сказав это, святой старец услышал глас Господень: «Буди по твоему прошению» — и, не дождавшись взмаха смертной секиры, испустил в руце Христовы дух свой.

Училище благочестия

* * *

Во время правления святого Льва, папы Римского (он занимал папский престол с 440 по 461 годы), ужасное бедствие поразило Италию, а именно: в 452 году страшные полчища гуннов, под предводительством Аттилы, прозванного в истории «бичом Божиим», нагрянули на Италию и грозили ей совершенным опустошением. Никакие военные силы не могли остановить этого потока варваров. Когда гунны подступили к Риму, то папа Лев, названный Великим, помолившись Богу и заступникам города — апостолам Петру и Павлу, вышел вместе с сенаторами навстречу страшному врагу и стал именем Божиим умолять его о пощаде города и страны. Выслушав речь святителя, Аттила обещал пощадить город и вдруг повернул назад, к величайшему изумлению своих варварских полчищ, не привыкших к такому состраданию своего вождя.

«Почему так скоро послушался ты папы, — спросили Аттилу, — и так легко отказался от богатого города?» «А разве не видали вы, что я видел? — отвечал Аттила. — Я видел, как два Ангелам подобные мужи (апостолы Петр и Павел) стояли по обе стороны папы и держали в руках мечи обнаженные. Они грозили мне смертью, если не послушаюсь Божия архиерея».

В другой раз, в 455 году, напал на Рим другой вождь варварских полчищ — вандалов — король Гензерих и также грозил истреблением городу. Папа Лев Великий упросил и этого варвара не проливать крови жителей и не разрушать города.

Четъи-Минеи, февраля 18

* * *

В 1357 году совершились чудные подвиги святителя Алексия, митрополита Московского, в Орде. Молва о великих добродетелях его дошла до улусов татарских. Там супруга хана Джанибека Тайдула лежала больная и слепая уже три года. Теперь явилось в Москву посольство от Джанибека с письмом к великому князю. «Мы слышали, — писал хан, — что есть у вас служитель Божий, который если о чем попросит Бога, Бог слушает его. Отпустите его к нам, и если его молитвами исцелеет моя царица, будете иметь со мною мир; если же не отпустите его, пойду опустошать вашу землю». Смутился смиренный святитель, когда великий князь передал ему грамоту хана и просил исполнить волю Джанибека. Любовь к Отчизне и Святой Церкви не дозволяла отказаться от исполнения воли грозного хана; но как смиренному принять на себя такое великое дело? «Прошение и дело превышают меру сил моих, — говорит святитель князю, — но я верю Тому, Который дал прозреть слепому, — не презрит Он молитвы веры». Святитель начал готовиться в путь. В соборном храме со всем клиром совершил он молебствие перед иконой Богоматери и потом перед ракой святителя Петра. Во время самого моления внезапно перед глазами всех сама собой зажглась свеча при гробе чудотворца Петра. Утешенный Алексий разделил чудесную свечу на части, роздал ее в благословение предстоявшим и, сделав из остатка малую свечу, взял ее вместе с освященной водой для совершения нового молебствия в Орде. Из Москвы отправился он 18 августа. С верою твердой шел он в Орду, а вера Тайдулы была укреплена видением: когда блаженный Алексий был на пути, Тайдула видела во сне мужа, облеченного в святительскую одежду, пришедшего к ней, и с ним других, одетых в ризы. Она повелела устроить одежды того вида, как видела она. Ожидаемый принят был с честью в Орде. Святитель отслужил над болящей молебен с чудной свечой, окропил ее святой водой — и Тайдула стала видеть. Признательный хан дал святителю в знак почести перстень, который доселе можно видеть в Патриаршей ризнице.

Святитель, совершив чудо веры между людьми тьмы, принужден был поспешно оставить Орду: там начинались волнения. Джанибек умер. Бердибек, по совету вельможи Тавлубия, перерезал двенадцать братьев своих и сел на престол ханский. В Москву явился посол нового хана и требовал от русских князей даров и их самих звал в Орду. Святителя умоляли снова идти в Орду смягчать жестокость Бердибека. Опасность была очевидна. Но пастырь добрый полагает душу свою за овец, сказал себе святитель, и отправился по Волге в Золотую Орду. Святителю пришлось испытать в Орде много притеснений и скорбей. Но при помощи Божией умел он снискать благосклонность Бердибека: совершенное чудо над Тайдулой само собой показывало в христианском святителе любимца Божия, и признательная Тайдула не могла забыть своего целителя. Опасность была устранена, и святой Алексий получил даже от Бердибека ярлык в охрану духовенства русского.

Возвращавшегося из Орды ходатая за землю русскую встречали с торжеством. В Нижнем его встретили князья суздальские, в Москве — великий князь Иоанн с юным Димитрием, весь освященный причт и народ вышли навстречу архипастырю за город. «Владыко! Чем заплатим тебе за труды твои? Ты даришь нас мирной жизнью», — так говорил святителю юный наследник Московского престола.

 Русские святые, чтимые всею Церковью или местно

* * *

В начале XVII века, когда наше дорогое Отечество страдало от внутренних беспорядков вследствие неимения законного царя (время междуцарствия), от самозванцев и поляков, нахлынувших на него и разорявших веси и города русской земли, патриарх Московский Ермоген, окруженный врагами, дерзостью поляков, изменой некоторых из своих, в это время явился необоримым столпом Православия и образцом русской крепкой ревности. Видя в лице Владислава, сына короля польского, врага веры, он отказался признавать его избрание и разрешил народ от присяги, данной ему. Чувствуя, что не до конца отрекся от родной земли русский народ, он рассылал грамоты, призывавшие к ополчению, и пламенными мольбами успел поднять многие города. Постепенно составлялись ополчения и грозной тучей надвигались на врагов для освобождения Москвы — сердца России. Жестоко и бесчинно обращались с патриархом злодеи и наконец заточили в Чудовом монастыре в тесной и сырой келии. Там одинокий, среди скорбных ужасов настоящего, среди памятников прошлой русской славы, в священной ограде Кремля архипастырь сиял добродетелью, как лучезарное светило, готовое угаснуть, но воскресившее уже животворными лучами своими народ к новой жизни. Грозными прещениями обступали злодеи и изменники Ермогена, чтобы отменил он восстание городов. А он все твердил: «Благословляю достойных вождей христианских утолить печаль Отечества и Церкви». «Повели разойтись воеводам, — кричали они, — ты дал им оружие в руки, ты можешь и смирить их!» А его слово было одно: «Пусть удалятся ляхи и изменники!» Они грозили ему злой смертью, а он, указывая на небо, восклицал: «Боюсь Единого, там живущего!»

Пребыв верным до конца, святитель Ермоген был заморен голодом: он отошел ко Господу 17 февраля 1612 года. В Московском Успенском соборе, у подножия плащаницы, стоит смиренная, но великая в благодарных сердцах русских гробница. В ней почивает священномученик за родину.

Священник Г. Дьяченко

***

Святитель Митрофан Воронежский пламенно любил свое Отечество и, как преданный сын его, всегда готов был приносить жертвы на его пользу и благоустройство. Так, когда император Петр I, предпринимая поход против турок, открыл в Воронеже корабельную верфь и когда, сооружая здесь два больших корабля и 29 меньших судов, ввиду истощения денежных средств казны, готов был приостановить дело, тогда святитель Митрофан, узнав о том, предоставил в распоряжение государя все имевшиеся у него наличные деньги — шесть тысяч рублей серебряными копейками, сказав ему при этом: «Всякий сын Отечества должен служить от своих имений нужде государственной; прими же, государь, от моих издержек оставшиеся сии деньги и употреби их против неверных». С живейшей признательностью принял монарх от рук святителя столь благовременно предложенное приношение и успешно продолжал сооружение нужных кораблей. В другое время, именно в 1700 году, когда государь готовился к войне со шведами и когда сооружение необходимых для этой войны кораблей также замедлилось по недостатку денег, святитель Митрофан, также без всякого к тому вызова со стороны государя, внес в казну 4000 рублей, а затем еще в следующем, 1701 году, внес в казну 3000 рублей на жалованье ратным людям. Признательный монарх, принимая эти приношения как дань любви к Отечеству, свидетельствовал святителю свое благоволение милостивыми царскими грамотами.

Житие святителя Митрофана Воронежского

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *