Учение слова Божия и Святой Церкви

Самоубийство есть величайшее нарушение шестой заповеди закона Божия.

Все более или менее знающие книги Ветхого Завета и историю евреев единогласно утверждают, что у них самоубийство было самым редким преступлением. И неудивительно: этот народ верил и верит, что человек создан Богом по образу и подобию Его, что его долг воздавать Ему хвалу и исполнять все Его заповеди, чтобы после этого временного, полного испытаний странствования достигнуть лоно Авраамово в жизни вечной. Между этими заповедями не последней была «не убий», которая дана вообще без ограничения, не по отношению только к ближним, а и вообще к каждому человеку, который относительно себя самого имеет самые первые обязанности. По убеждению иудеев, человек не мог распоряжаться жизнью по собственному усмотрению: они читали в Священном Писании не раз изложенную истину, что только Творец, давший жизнь, может ее уменьшить или даже совсем отнять. Я умерщвляю и оживляю (Втор. 32, 39), говорит Господь. Господь умерщвляет и оживляет, низводит в преисподнюю и возводит (1 Цар. 2, 6). Ты имеешь власть жизни и смерти и низводишь до врат ада и возводишь (Прем. 16, 13).

Они имели книгу Иова, которую можно назвать длинной проповедью, где говорится, как должно переносить все телесные и душевные страдания, ниспосылаемые Господом для испытания и утверждения в добродетелях, как часто уже в этой жизни Господь награждает нашу сыновнюю покорность и терпение. Разве разговор жены Иова с мужем не относится прямо к самоубийству? Ты все еще, говорила она, тверд в непорочности твоей: похули Бога, и умри. Он отвечал: ты говоришь, как одна из безумных: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать? (Иов. 2, 9-10).

Поэтому-то во всем Ветхом Завете никто нам не укажет самоубийцу, кроме Саула, разбитого филистимлянами, который в отчаянии приказал оруженосцу пронзить его мечом; но когда тот отказался исполнить приказание, тогда Саул выхватил у него из рук меч и сам себя смертельно ранил. Как же этот поступок расценивает Первая книга Паралипоменон? Так умер Саул за свое беззаконие, которое он сделал пред Господом, за то, что не соблюл слова Господня и обратился к волшебнице (в Аэндоре) с вопросом (1 Пар. 10, 13).

Вышеизложенные истины так сильно были привиты у евреев, что даже после взятия Иерусалима Титом их вождь и историк Иосиф Флавий, когда ему в плену советовали добровольную смерть, с негодованием отверг такой совет, как противный Божественному праву.

Между немногими писателями, защищающими самоубийство, находились некоторые, которые в доказательство приводили пример Самсона и Елеазара, восхваляемых в Священном Писании, хотя они окончили жизнь добровольной смертью. Но чтобы назвать их поступок самоубийством, нужно о последнем иметь самое неверное понятие, не отличать эгоизма от самопожертвования, преступления от добродетели. Самоубийство имеет главным образом в виду личное «я», в то время как самопожертвование имеет в виду общее благо, веру, отечество, ближних; в этом случае причины поступков совершенно изменяют их сущность.

Самсон, будучи судьей и вождем избранного народа, попался в руки своих и своей веры злейших врагов филистимлян; ослепленный, он стоит в их храме и слышит издевательства толпы около трех тысях человек, в том числе были воины, вожди и проч.; будучи вдохновлен свыше и получив прежнюю силу, он решается на геройский подвиг: потрясает два столба и своды храма, чтобы уничтожить всех одним ударом, не обращая внимания, что и сам не уйдет от смерти. Неужели это самоубийство, а не самопожертвование? Поэтому святой Павел ставит Самсона в ряду знаменитейших мужей Ветхого Завета (см. Евр. 11, 32).

Разберем поступок Елеазара: в жестокой борьбе Иуды Маккавея с Антиохом Елеазар замечает большого слона с башней, где полагали присутствие царя и придворных. И он предал себя, чтобы спасти народ свой и приобрести себе вечное имя; и смело побежал к нему в середину отряда, поражая направо и налево… и подбежал он под того слона, лег под него и убил его, и пал на него слон на землю, и он умер так (1 Мак. 6, 43-46). Было ли это самоубийство или поступок, пред которым преклонит главу истый патриот? Точно так же мы не порицаем Арнольда Винкельрида, который в битве при Сим- пахе (1386), чтобы швейцарцам доставить возможность проникнуть в ряды неприятелей, бросается на последних и в свою грудь вонзает несколько неприятельских копий, так что по его телу соотечественники дошли до победы.

Чтобы раз навсегда избежать недоразумений между словами «самоубийство» и «самопожертвование», приведем следующие примеры. Мы должны считать героем не только крепостного коменданта, который, несмотря на личную опасность, поджигает порох или мины, лишь бы этим нанести вред неприятелю; не только достоин похвалы придворный, защищающий своею грудью государя (как это, например, сделал в VII веке Лилля, спасая своей смертью Эдвина, короля Нортумберландии), или спасающий жизнь ближнего из воды и огня, или миссионер, проповедующий христианское учение и нередко под истязаниями смерть находящий, но даже, по нашему мнению, подобные поступки обязательны. Оставляя в стороне солдата в военное время и священника, приносящего последнее утешение больному или умирающему во время эпидемии и т. п., спросим: возможно ли уклониться от смерти, когда нельзя, не опозорив себя, спасти жизнь, как это, например, было в положении христианских мучеников, или смерть, или отречение от веры. Они избирали первое, и святая кровь их стала семенами христиан, и Бог прославил тела их нетлением и чудесами, совершающимися по молитве веры пред ними.

Если уже в Ветхом Завете считали самоубийство преступлением против Божественного права, то в Новом Завете Спаситель, Который не нарушить пришел, но исполнить закон и пророков (Мф. 5, 17), не только подтвердил это Своим учением, но еще и указал на многие более существенные средства, уничтожающие либо пресекающие зло в самом зародыше, и советовал укрощать побуждающие к нему страсти.

Вы слышали, что сказано древним: не убивай; кто же убьет, подлежит суду (Мф. 5, 21); Не убивай… люби ближнего своего, как самого себя (Мф. 19, 18-19). Итак, если нельзя убить ближнего, то тем более себя самого, ибо мерой и образцом любви к ближнему и есть собственно любовь самого себя; не сказал же Спаситель: люби ближнего более, чем себя. Христос велел стремиться к самоусовершенствованию: итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф. 5, 48); и указал на Себя как на единственный пример и путь, говоря: «Если кто хочет идти за Мною отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мк. 8, 34); велел молиться: «Да будет воля Твоя и на земле, как на небе… и не введи нас в искушение» (Мк. 6, 10 и 13) и Сам тоже молился в саду на Елеонской горе: «Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет» (Лк. 22, 42).

В скором времени и апостол языков Павел осудил подобные поступки. Когда он вместе с Силою был заключен в Филиппах (в Македонии) и когда в полночь темничные двери растворились сами вследствие землетрясения, то страж, пробудившись и увидев, что двери темницы отворены, извлек меч и хотел умертвить себя, думая, что узники убежали. Но Павел возгласил громким голосом, говоря: не делай себе никакого зла; ибо все мы здесь (Деян. 16, 27-28).

Самоубийство вовсе не было известно у первых христиан; у них все были мученики за Христа, о которых метко выражался блаженный Августин, говоря, что «они безмерно превышают языческих героев не только числом, но и искренностью и бескорыстием своей величайшей (вытекавшей из любви к Богу) добродетели, превосходят их тем святым героизмом, под влиянием которого умеют терпеливо переносить смерть, отнюдь не убивая себя».

Какое же может быть лучшее средство, предупреждающее стремление к самоубийству, как не отречение от собственных страстей — гордости, гнева, прелюбодеяния, зависти, жадности, честолюбия и т. п., как не покорное, терпеливое, сыновнее упование при всевозможных страданиях на волю всеблагого, всеведущего и всемогущего Отца? Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся (Мф. 5, 3-4). И если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю (Ин. 14, 13) и: какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою (Мф. 16, 26).

Церковное правило о самоубийстве. «Аще кто, будучи вне себя, подымет на себя руки или повержет себя с высоты, за такового должно ли быти приношение (бескровная жертва) или нет? О таковом священнослужитель должен рассудить: подлинно ли будучи вне ума соделал сие, ибо часто близкие к пострадавшему от самого себя, желая достигнути, да будет приношение и молитва за него, неправдуют и глаголют, яко был вне себя. Может же быти, яко соделал сие от обиды человеческия или по иному какому случаю от малодушия, и о таковом не подобает быти приношение, ибо есть самоубийца. Посему священнослужитель непременно должен со всяким тщанием испытывать, да не подпадет осуждению» (Тимофея Александрийского правило 14).

Тяжесть греха самоубийства. Самоубийство есть величайшее преступление против Бога, ибо жизнь есть дар Бога, Который один может отнять ее (см. Втор. 32, 20); против ближних, ибо человек родится и живет не для себя одного, но и для ближних: он член тела (см. Рим. 12, 5; 1 Кор. 12, 19-30): страдает ли один член, страдают с ним все члены (1 Кор. 12, 26), самоубийца причиняет страшное горе родителям, детям и является неблагодарным и отечеству, которое вправе от него потребовать службы и полезной его деятельности; против самого себя, ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее (Еф. 5, 29).

Священник Г. Дьяченко

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *