Приготовление к смерти ближайшее

Когда Господь тяжкой болезнью или быстрым упадком сил предвещает скорую смерть, то с особенным усердием надобно готовиться к ней следующим или подобным образом:

  1. Больной пусть попросит медика и родных, чтобы заблаговременно известили его об опасности смерти, чтобы заранее, пока еще не вовсе ослабели душевные силы и самосознание еще не помрачилось от жестокости страданий, можно было с покойным духом исповедаться в грехах, лучше очистить свою совесть, причаститься Христовых Тайн, даже принять таинство Елеосвящения и потом с умиротворенным духом всецело предаться воле Божией. Да и не один раз в течение длительной болезни надобно исповедаться и приобщаться; до последних минут жизни не следует откладывать этого, потому что в это время от жестокости болезни и страха смерти и суда Божия вся душа бывает возмущена, расслаблена, даже и сознание часто помрачается, и человек становится вовсе неспособным принести покаяние, исповедать свои грехи и с благоговейными чувствами приобщиться. Оттого многие в бессознательном состоянии и помирали без напутствия святыми таинствами.
  2. Заранее надобно устроить свои домашние дела, составить духовное завещание касательно имущества, со всеми примириться, простить даже врагов лично или, если неудобно, то простить заочно, от сердца отпустив им вину их. И потом уже ни о чем земном не заботиться, а думать только о том, как встретить смерть и предстать на суд Божий.
  3. Перед смертью диавол с особенной злобой нападает с искушениями, наводит уныние, колеблет веру, надежду и любовь к Богу, смущает душу напоминанием прежних грехов, сомнением в милосердии Божием, страхом осуждения на вечное мучение, старается довести до отчаяния — этой смерти души. В это время больной с особенным усердием должен молить Бога, чтобы Он укрепил его веру, надежду, любовь к Нему, не попустил врагу отягощать его искушениями, подавлять унынием, смущать сомнением, страхом.

Для утешения и укрепления души полезно почасту заниматься беседой с благочестивыми людьми, чтением или слушанием утешительных мест Священного Писания, каких много в псалмах. Особенно утешительна для умирающего прощальная беседа Спасителя с учениками: да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога и в Меня веруйте. В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были там, где Я (Ин. 14,1-3) и прочее. Полезно чаще прочитывать канон на исход души (в Требнике) и канон молебный к Пресвятой Богородице на исповедание грешника, Параклисис Богородице, службу по вся дни и другие умилительные каноны. Когда враг наводит смущение напоминанием сделанных грехов, страхом суда Божия и наказания за них, представлением строгости Божией хочет довести до отчаянии, то надобно ободрять себя размышлением о беспредельном милосердии Божием к людям, по которому Он хочет всех спасти, даже с клятвой уверяет, что Он не хочет смерти, погибели грешников, но чтобы мы обратились от пути несчастья и были живы, наследовали спасение (см. Иез. 33,11). Это желание Свое и любовь к людям Бог доказал тем, что возлюбленного Сына Своего послал в мир грешников спасти (см. Ин. 3, 16), даже предал Его на страдание и смерть, чтобы этим искупить верующих в Него от греха и вечной погибели. Апостол, изображая величие любви Божией к людям, говорит: из людей едва ли кто умрет за праведника: разве за благодетеля, может быть, кто и решится умереть. Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками. Посему, тем более ныне, будучи оправданы Кровию Его, спасемся Им от гнева. Ибо если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его; то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его (Рим. 5, 7-10). Ради бесценных заслуг послушания, страданий, смерти и ходатайства Иисуса Христа Бог прощает верующим в Него все грехи, и теперь, по верованию Церкви (в молитве 4 и 7 к причащению), нет греха, побеждающего милосердие Божие, лишь бы только сам человек не закосневал в грехах, покаялся, решился оставить их, почувствовал отвращение от них, смиренно просил прощения. И когда перед священником исповедует свои грехи и получит разрешение в них, то и Бог простит ему их. В этом нельзя сомневаться. Спаситель говорил Своим апостолам, а в лице их и преемникам их: примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся (Ин. 20, 22-23). Кому разрешите грехи на земле, тому будут разрешены и на небе (см. Мф. 18, 18). Спаситель не обманывает, когда уверяет в этом; по Его уверению, скорее могут пройти (поколебаться) небо и земля, а слова Его не останутся без исполнения (см. Мф. 24, 35). И апостол Иоанн говорит: если исповедуем грехи наши, то Он (Бог), будучи верен (Своим словам) и праведен, простит нам грехи наши, и очистит нас от всякой неправды (1 Ин. 1,9). Если (Сам) Бог за нас, (то) кто против нас? (Рим. 8, 31). Если Бог дал нам большее — предал Сына Своего за всех нас, (то) как с Ним не дарует нам меньшего — прощения грехов и Царства Небесного? Кто может обвинить избранных Божиих, когда Бог оправдывает их? Кто может осудить, когда Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас (Рим. 8, 32- 34) для нашего оправдания и спасения? И великие подвижники благочестия, приближаясь к смерти, боялись. Но событие показало, что они Богом оправданы, прославлены в Царстве Небесном. Хотя мы и не совершили подобных им подвигов, но Бог и не требует их от всех. Он требует сердца сокрушенного, смиренного, покорного, преданного Ему (см. Ис. 66, 2), или смирения, отвращения от грехов, любви к Нему и добродетели. Даже и судить будет Бог не за то, что мы грешили, потому что это свойственно бренной, немощной, растленной природе человеческой, но будет судить за нераскаянность в грехах. Святой Исаак Сирианин говорит, что не тогда будем печалиться, когда поползнемся в чем-нибудь, но когда закосневаем в том же; потому что поползновение бывает часто и с совершенными, а закосневать в том же есть совершенное омертвение. Печаль, какую чувствуем при своих поползновениях, вменяется нам благодатию вместо чистого делания. Кто в надежде на покаяние поползнется вторично, тот лукаво поступает с Богом; неведомо нападает на него смерть, и не достигает он времени, в которое надеялся исполнить дела добродетели. Если мы не можем уже совершить каких-либо подвигов или загладить свои грехи, то можем поскорбеть о грехах, смириться перед Богом, а смирение, по словам святого отца Исаака Сириянина, может одно без добрых дел спасти нас. «Знай, — говорит он, — что устоять (против искушений бесовских) не твое и не добродетели твоей дело, а совершит это благодать, которая носит тебя на дланях руки своей, чтобы ты не приходил в боязнь. Плачь, проливай слезы и припадай (к Богу) при воспоминании о своих грехопадениях во время попущения, чтобы избавиться тебе этим и приобрести через это смирение (самоуничижение, окаявание себя). Впрочем, не отчаивайся, и в помыслах смирения умилостивлением сделай простительными грехи свои. Смирение и без дел многие прегрешения делает простительными. Напротив того, без смирения и дела бесполезны, даже уготовляют нам много худого (т. е. могут вести к самомнению, тщеславию, гордости). Смирением сделай беззакония твои простительными. Оно может сокрушить крепость многих грехов. Для приобретения его потребно непрестанно печалиться мыслью (уничижать себя перед Богом и людьми, считать себя грешнее, хуже всех). И если приобретем оное, то оно сделает нас сынами Божиими и без добрых дел представит Богу; а без смирения напрасны все дела наши и всякие добродетели. Бог хочет изменения в мысли. Мысль делает нас и лучшими, и непотребными. Ее одной достаточно, чтобы нас, бесмощных, поставить пред Богом, и она же говорит за нас» (Слово 46). Святой отец авва Дорофей говорит, что смирение одно привлекает в душу благодать Божию. Оно одно покрывает душу от всякой страсти и от всякого искушения. Смирение и одно (без подвигов) может ввести нас в Царство Божие, но только медленно, как говорит псалмопевец: виждь смирение мое, и труд мой, и остави вся грехи моя (Пс. 24, 18). Итак, смиримся немного и мы, и спасемся. Если мы, как немощные, не можем трудиться, то постараемся смириться (т. е. сознать тела? Где его силы? Где возможность усиленных трудов и свободного движения? И на живом старце не лежит ли уже ясная печать постепенного разрушения его тела? Итак, и при жизни старайся приучать твою мысль к тому, что с каждым днем ты ближе и ближе к смерти, к приготовлению своего тела в добычу гниению и тлению. Но да не смущается и да не устрашается сердце наше при этой мысли до отчаяния. Мы не язычники, не имеющие упования веры. Веруйте в Бога и во Христа веруйте, и при живительном свете этой веры, победившей весь мир, побежден будет и наш страх перед смертью, наша неутешная скорбь при потере близких и знакомых нам лиц. У нас есть христианское упование; упование же, по слову апостола, не посрамит. Крест на могильной насыпи — вот победное знамя нашей бессмертной надежды! Смерть еще не уничтожена, но уже побеждена. Еще зияет гроб, но через гробовую ночь мы видим уже зарю вечности. Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет (Ин. 11, 25), — сказал Спаситель. Лазарь, друг наш (не умер, но) уснул (Ин. 11,11), говорил Господь апостолам о смерти друга Своего Лазаря. Итак, мы знаем теперь, что наши умершие — не умершие, но только почивают; вся жизнь и вся любовь, все доброе и благородное, что в них жило, не умерло. Пусть перстное тело, по разлучении с духом, возвратится в землю,  в нас есть бессмертный дух, который, по разлучении с телом, возвратится к Богу, создавшему его. Возвратится персть в землю, якоже бе, и дух возвратится к Богу, Иже даде его (Еккл. 12, 7). Вот истина, которая мысль о смерти, т. е. об освобождении духа от тела, делает не только не страшной, но даже отрадной. Не случалось ли тебе испытывать, что дух хочет молиться, а утомленное тело не дает ему свободы? Дух хочет думать о Божественном, а тело вносит в него представления мирские, чувственные? Дух бодрствует, плоть немоществует. Дух крепок, но болезнь тела сокрушает силу его. Посему-то святые отцы измождали тело, чтобы доставить более свободы духу; посему-то апостол воздыхал: окаянен аз человек: кто мя избавит от тела смерти сея (Рим. 7, 24) и свидетельствовал, что он имеет желание разрешиться от тела сего и быть со Христом (Флп. 1, 23). Когда смерть освободит от уз тела и мира, дух свободно возлетит к Господу и, свободный от уз тела, без утомления, без препятствий от плоти, будет с чистейшими духами непрестанно возносить славословие Богу. Итак, смерть не есть прекращение бытия, а только переход к жизни новой, переселение из мира видимого в мир невидимый, загробный, несравненно лучший этой временной юдоли земной.

Но не всегда ли после смерти тело останется прахом, всегда ли и вечно ли душа будет жить без тела? Если душа внутренне и существенно соединена с телом, так что из них составляется только одно существо, одна человеческая личность, то в таком случае разделение души с телом противоречит самой природе души. Вот почему человек так страшится, вот почему он так содрогается при мысли о своем смертном часе. А что противно природе, то не может быть всегдашним; поэтому и душа не навсегда останется без тела: она опять облечется в тело, и только после этого наступит для нее полное блаженство, когда смерть будет окончательно уничтожена, когда тленное облечется в нетление и смертное облечется в бессмертие (см. 1 Кор. 15, 53). Душа после смерти тела остается существенно все той же, вследствие чего силы тесно связанной с ней телесной жизни не прекращают своего бытия, не уничтожаются, но находятся в ней как бы в дремлющем состоянии, подобно тому как, по глубоко знаменательному сравнению апостола Павла, в семени находится все тело растения (см. 1 Кор. 15, 36-38). И будет некогда день, когда, по мановению всемогущей Божественной десницы, все мертвые воскреснут и оживут, и наш бессмертный дух снова соединится с этим материальным телом, но уже для вечной жизни и нетления; как и говорит апостол: сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное (1 Кор. 15, 42-44); Мертвые воскреснут нетленными… Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие. Когда же тленное сие облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие, тогда сбудется слово написанное: поглощена смерть победою (1 Кор. 15, 52-54); Благодарение Богу, даровавшему нам победу Господом нашим Иисусом Христом! (1 Кор. 15, 57).

Не хочу же оставить вас, братия, говорит великий апостол языков в другом своем послании, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды. Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним (1 Фес. 4, 13-14). Воскресение Христа из мертвых есть твердое свидетельство и непобедимая надежда нашего будущего воскресения. Если же о Христе, говорит апостол, проповедуется, что Он воскрес из мертвых, то как некоторые из вас говорят, что нет воскресения мертвых? Если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес; а если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша (1 Кор. 15,12-14). Ибо если мертвые не воскресают, то и Христос не воскрес. А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших. Поэтому и умершие во Христе погибли. И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков. Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших (1 Кор. 15,16-20). Ибо как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых. Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут (1 Кор. 15, 21-22).

Но если смерть есть только освобождение души от тленного, немощного тела и возврат ее к Богу, если смерть есть сон, после которого настанет вечная нетленная жизнь души с телом, то у христианина не должно быть такого отчаяния и страха перед смертью и наша скорбь при смерти наших ближних не должна быть безмерной. «Смерть, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — есть не что иное, как долгий сон. Не говори мне, что умерший и не слышит, и не говорит, и не видит, и не чувствует, ибо таково же состояние и спящего. Сказать ли нечто и странное? У спящего и душа как бы спит, но у умершего, напротив, бодрствует. Но умерший, говорят, гниет и тлеет и превращается в персть и прах. Что же из сего, возлюбленный? По этому самому надобно более всего радоваться. Ибо и тот, кто хочет перестроить развалившийся и ветхий дом, наперед выводит из него живущих, потом разрушает его и снова воздвигает в лучшем виде. Выведенные не скорбят об этом, а еще радуются, ибо обращают внимание не на видимое разрушение, но воображают будущее, хотя еще и невидимое, здание. То же творит и Бог: Он разрушает наше тело и сперва изводит живущую в нем душу, как бы из некоего дома, дабы потом воздвигнуть в лучшем виде, снова ввести в него душу с большей славой.

Итак, будем обращать внимание не на разрушение, а на будущую славу. Опять, если у кого статуя испортилась от ржавчины и от времени и многие части у нее отвалились, то владелец, разбив ее, бросает в горн и, тщательно переплавив, делает ее лучшей. И как разрушение статуи в горне не есть уничтожение ее, но возобновление, так и смерть наших тел не есть уничтожение, но обновление их. Итак, когда увидишь, что тело наше, как бы в горне, разлагается и тлеет, то не останавливайся на этом видении, но жди обновления, да и этим примером не довольствуйся, но прострись умом к более важному. Ибо ваятель, бросая в горн медное тело, делает статую не золотой и бессмертной, но такой же медной; а Бог, ввергая (в землю) тело перстное и смертное, делает тебе статую золотую и бессмертную. Ибо земля, приняв тело тленное и смертное, возвращает его нетленным и бессмертным. Итак, видя умершего, не на то смотри, что он сомкнул глаза и лежит безгласен, но на то, что он воскреснет и получит неизъяснимую, изумительную и дивную славу, и от настоящего видения возведи помыслы к надежде будущего» (Беседа 5 о Лазаре. «Христианские чтения», 1848).

Мы чаем воскресения мертвых, и эта надежда христианская должна смягчать нашу скорбь об умерших, наш страх перед смертью. Не должно никогда забывать, что странники и пришельцы мы в этом мире и не имамы зде пребывающаго града, но грядущаго взыскуем. Жительство наше на небесех есть. Туда должно быть устремлено сердце наше, и, по глаголу Божию, не скорбеть, а радоваться должны мы, получая в удел это жительство. Не должны мы смущаться и при виде преждевременной, с нашей человеческой точки зрения, смерти, когда умирает человек во цвете лет и сил, полный здоровья и надежд, среди кипучей и полезной деятельности. В жизни и смерти волен один Бог. Приписывать все Богу — вот самая высокая, единственная философия, по замечанию святителя Василия Великого. Только она разъясняет вопросы жизни и смерти, дает ответ на вопрос: «Почему?» — вопрос, который ежеминутно шевелится на устах человека на каждом шагу его жизни. Это потому, что все, что тут происходит, не только зависит от Бога, но живет и движется в Боге (см. Деян. 17, 28). Аще бо живем, Господеви живем; аще же умираем, Господеви умираем. Аще убо живем, аще умираем, Господни есмы (Рим. 14, 8). После этого дерзнем ли роптать на провидение или испытывать дерзновенно тайны промыслительных путей Божиих? Может ли здание сказать создавшему его: почто мя сотворил еси тако?

Нет, да не будет сего. Но в чувстве смирения и преданности воле Божией, не без трепетной надежды склоним свою главу перед великой тайной смерти. «Скажи мне, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — почему ты плачешь об отшедшем? Потому ли, что он был порочен? В таком случае должно благодарить, потому что положен предел его порокам. Но он был честный и добрый человек? И об этом надобно радоваться, потому что он скоро восхищен, прежде нежели злоба изменила разум его, и отошел в страну, где пребывает уже в безопасности и не страшится никакой перемены. Но он был молод? И за то прославь Взявшего, что скоро призвал его к лучшей жизни. Но он был стар? И за это опять возблагодари и прославь Взявшего. Постыдись вида выноса: псалмопения, молитвы, собор отцов и такое множество братий — не для того, чтоб ты плакал, скорбел и роптал, но чтобы благодарил Взявшего. Ибо как призываемых к начальству многие провожают с почестями, так и верующих отшедших все провожают с великой славой, как призванных к высшей почести. Смерть есть упокоение, освобождение от житейских трудов и забот. Итак, когда увидишь, что кто-либо из родственников твоих отошел отсюда, не ропщи, но умились сердцем, войди в себя, испытай совесть, помысли, что и тебя немного спустя ожидает такой же конец. Вразумись и убойся, видя смерть ближнего, отринь всякую беспечность, рассмотри свои дела, исправь прегрешения, измени свою жизнь на лучшее» (Беседа 5 о Лазаре. «Христианские чтения», 1848).

Если кто таким образом приготовил себя к смерти, для того она не страшна, а отрадна. Если же этот переход души к Богу не радует, а страшит тебя, виной в этом ты сам. Значит, ты слишком любишь мир, который непременно должно тебе оставить и который сам прейдет некогда. Значит, ты боишься, что и в тот мир ты перейдешь с попечениями житейскими, которые отдалят тебя от Бога и будут служить для тебя мучением за невозможностью исполнить их. Возлюби Господа всей душой и всем сердцем твоим, и тебе не страшен будет переход души в жизнь загробную. Одному старцу перед смертью сказали, что он по своим грехам будет в аду. Что же отвечал старец? «Крылами любви я обовью Господа и с собой низведу Его во ад, а с Ним и в аде я буду, как в раю».

Вот как мало страшна смерть перед сильной любовью к Господу!

Сб. «Воскресный день»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *