Истинный христианин не должен бояться смерти

Во время гонения Ликиния, в IV веке, в армянском городе Севастии сорок воинов одного полка исповедовали христианскую веру. Их уважали за храбрость и ревность к военной службе. Однажды начальник города, повинуясь указу Ликиния, призвал воинов к себе и потребовал, чтобы они поклонились идолам. Воины отказались, не обольщаясь почестями и не боясь угроз. Заключенные в темницу, они еще более утвердились в вере, так как Сам Господь явился им и обещал им помогать. Находясь в темнице, они поощряли друг друга на подвиги страдания. Когда прибыл царский вельможа и позвал воинов на суд, один из них, Кири он, сказал товарищам: «Не устрашимся, братия! Не помогал ли нам Господь, когда мы в битве призывали Его? Мы молились Богу и оставались победителями. Помолимся Ему и теперь и не убоимся страданий». С пением псалма: Боже, во имя Твое спаси мя (Пс. 53, 3) они отправились на суд, вынесли здесь тяжкие бичевания, но не уступили просьбам, не устрашились угроз, не убоялись смерти за Христа и наконец поставлены были на холодную ночь в озеро, находящееся близ города. На берегу была истоплена баня для того, чтобы желающий избавиться от смерти и отречься от Бога нашел здесь убежище. Ночью холод усилился, озеро покрылось льдом и один из мучеников, не вытерпев, вышел из озера и отправился в баню, но на пороге упал мертвым. Остальные твердо перенесли страдания. Среди ночи осиял их свет. Страж темничный, увидев над мучениками светлые венцы, уверовал в истинного Бога и, воскликнув: «И я христианин!», бросился в озеро и восполнил число, не достававшее до сорока. На другой день мучитель велел отсечь мученикам головы, тела их сжечь, а кости бросить в реку. Через три дня мученики явились севастийскому епископу Петру, и он, по их указанию, нашел их кости, сиявшие, как звезды в воде, и предал погребению. В 436 году царица Пульхерия устроила для останков их драгоценную раку.

Что нам проповедуют эти святые мученики? Они проповедуют живым примером своих страданий, закончившихся мучительною смертью, ту истину, что истинный христианин не должен бояться смерти.

Смерть может казаться страшной для человека с трех сторон. Она устрашает человека, во-первых, неизвестностью продолжения бытия человеческого за гробом; во-вторых, известностью того, что если наше бытие продолжается за гробом, то мы должны впасть в руки правосудия Божия; наконец, смерть может устрашить человека тем, что лишает его наслаждения благами, свойственными настоящей жизни.

Смерть устрашает человека неизвестностью продолжения его бытия за гробом. Христианин совершенно свободен от этого страха, будучи совершенно уверен, что гроб не есть конец бытия его. И можно ли не быть уверенным в сей истине, будучи христианином? Что значит вся совокупность христианских истин, как не единое и вместе многообразное доказательство бессмертия, доказательство столь же твердое, сколь твердо основание христианства?

Христиане не должны страшиться мучителей, которые повергают их в темницы, предают мучениям, самой смерти. Почему? Не бойтесь убивающих тело и потом не могущих ничего более сделать (Лк. 12, 4). Это предполагает бессмертие. Христиане не суть окаяннейшие из всех человеков. Почему? Потому, что они уповают на Христа не в сем токмо животе.

И какою же крепкою печатью запечатлена истина учения христианского о бессмертии? Зная, что учение, не соединенное с примером, мало трогает грубые сердца человеческие, начальник веры нашей Сам благоволил войти во гроб, дабы изнести из него уверение в бессмертии. Можно ли не поверить о бессмертии свидетельству воскресшего человека? Сколь же убедительно должно быть свидетельство о бессмертии воскресшего Иисуса! Иисус сказал нам, что мы бессмертны. Сего довольно для моего успокоения: Бог Иисусов не может быть Богом мертвых.

Будучи свободен от страха уничтожения, человек, оставленный самому себе, впадает еще в больший страх правосудия Божия, которому смерть предает его. Страх этот столь естествен человеку грешнику и столь силен в нем, что все народы, не зная Бога Израилева, подобно Израилю, приносили жертвы о живых и мертвых.

Но для истинного христианина, верующего в искупительные заслуги Сына Божия, для христианина, омывшего первородный грех в таинствах Крещения и Покаяния и преискренне приобщившегося Тела и Крови Христовых — залога вечной жизни, страх Божественного правосудия не существует; смерть Иисуса Христа, подъятая для умилостивления правды Божией, человеческими грехами раздраженной, уничтожает страх сей.

Иисус умер за грехи мои, размышляет истинный христианин, посему я не страшусь более стрел небесного правосудия. Пусть ангел-истребитель возносит на меня мстительную десницу; он не найдет во мне ни одного места, которое не было бы покрыто Кровью Божественного Агнца. Пусть князь тьмы предстанет одесную меня и указывает на гнусные ризы моей естественной нечистоты; я уже слышу утешительный глас Отца Небесного: отымите ризы гнусныя от него (Зах. 3,4) и облеките его во одеяние бело.

Наконец, смерть может казаться страшной для человека потому, что лишает его наслаждения благами настоящей жизни. В самом деле, сколь ни несовершенны сии блага, впрочем, весьма прискорбно разлучаться с ними тому, кто не уверен, что за гробом он будет наслаждаться если не лучшими, то по крайней мере подобными благами.

Но для истинного христианина и этот страх не существует; он совершенно уверен, что, теряя чрез смерть блага земные, он получает блага небесные, несравненно высшие. Смерть Иисуса Христа, будучи жертвою за грехи, вместе служит печатью того блаженного завета, коим Сей Ходатай Бога и человеков утвердил приобретенное Им сокровище любви Божией за верующими во имя Его. Какие же сокровища? Они столь много превышают все блага земные, что самые святые писатели, которые вещали Духом Божиим, не знают слов на языке человеческом, чтобы описать все дивные и разнообразные прелести райских жилищ на небе. Око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9).

И мы, имея обетование таких благ в мире грядущем, еще не хотим расстаться с миром настоящим, который весь во зле лежит; и ангел смерти еще должен, так сказать, насильно восхищать нас из среды сует, дабы преставить в обитель вечного покоя.

Но напрасно будем возбуждать дух к презрению смерти, если в нас нет семени живота вечного. Смерть не страшна для истинного христианина, а для ложного, каковы все мнимые христиане, она страшнее, нежели для язычника. Посему будем стараться о том, чтобы сделаться истинными христианами, т. е. быть христианами не по имени только, но на самом деле, и жизнью своею, деятельной любовью к Богу и ближним доказывать, что мы истинные ученики Христовы. Больше же всего будем любить Иисуса Христа; любовь к Нему соделает в нас все, что нужно для побеждения страха смертного. Теперь мы имеем много утешителей, собеседников, друзей; но в час смерти один будет Утешитель, Собеседник и Друг — Иисус.

Иннокентий, архиепископ

Херсонский и Таврический

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *