Терпение столь же необходимо человеку на пути ко спасению, сколь необходим для очищения золота огонь.

Необходимость терпения для человека на пути ко спасению открывается прежде всего из воззрения на настоящее состояние поврежденной природы человека. Чтобы получить потерянное блаженство, человек должен иметь живую веру и горячую любовь к Творцу своему и распинать похоть ветхого, Адамова человека, восстающего против нового — Христова. Но с падением в Адаме он так глубоко погрузился в чувственность, что часто с великим трудом возводит взор свой к небесному; он иногда не узнает Творца своего даже и среди обильнейшего излияния даров небесных. Посему, как благоразумный отец, желая обратить к себе неблагодарного сына, употребляет против него меры строгости, дабы по крайней мере угрозами вразумить недоумевшего понимать нежных попечений родительских, так поступает с человеком и Отец Небесный. Когда обильнейшее излияние даров Его не трогает сердца ослепленного грешника, то поражает его жезлом Своего правосудия, вызывая его через то на подвиг терпения, дабы показать ему цену тех даров, которыми он злоупотреблял доселе, и пробудить в нем чувство покаяния и благодарности к благодеющей ему Деснице. Поражаемый скорбью, человек скоро пробуждается от бесчувственности и исправляется: он научается наконец лобызать карающую его десницу Божия Провидения, и скоро начинает взывать ко Господу с Давидом: Благо мне, яко смирил мя еси, да научуся оправданием Твоим (Пс. 118, 71).

И самое свойство будущих благ не внушает ли нам мысли о необходимости терпения? Если мы, по уверению Священного Писания, страннии и пришелцы суть на земли (Евр. 11,13) и не имамы здепре-бывающаго града, но грядущаго взыску-ем (Евр. 13, 14), то нам всего необходимее терпение. Какой странник не терпит неприятностей на пути? Он останавливается в жилищах, часто неудобных для жительства, терпит многие лишения в отдохновении, в пище, одежде, угождении других, и все это переносит с терпением, одушевляясь той мыслью, что его лишения стократно вознаградятся успокоением в его отечестве, в его собственном жилище, в кругу родных и знакомых. Не так ли должны поступать и мы здесь? Идя по пути временной жизни к своему небесному отечеству, чего не встретим мы? И скорби, и напасти, и лишения, и озлобления от других — все это мы должны переносить с терпением, одушевляясь той мыслью, что там, за гробом, наше отечество, там уготовано нам величайшее вознаграждение за наше терпение во время земного странствования, ибо терпящий Господа, тии наследят землю (Пс. 36, 9), по уверению псалмопевца.

Если некоторым из несчастных странников мира сего путь к небесному отечеству кажется и слишком далеким, и слишком трудным, то это потому, что они забывают о высоком достоинстве тех благ, какие ожидают их в небесном отечестве. Если блага небесные, яже уготова Бог любящим Его, таковы, что превосходят всякое человеческое воображение, ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1 Кор. 2, 9), как говорит апостол Христов, то ужели они не стоят того, чтобы для них потерпеть несколько времени?! И что значат в сравнении с ними все наши скорби и напасти, которые мы должны терпеть на земле только несколько лет? Как ничтожна капля в сравнении с океаном, столько же малы все наши скорби в сравнении с благами небесными. Недостойны страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8,18). Мы ли не потерпим во времени, дабы достигнуть благ вечных?

Многие ропщут на Божие провидение за то, что оно заставило нас идти путем терпения к вечному блаженству. Но что было бы без терпения? Тогда и самая добродетель не имела бы никакой цены. Что легко, не соединено с терпением, то не стоит награды и по нашему суду. Не награждают того воина, который проводит время только в праздности и своих удовольствиях, но если он переносит все трудности служения своего с терпением, жертвует своим спокойствием и безопасностью благу отечества, то его по справедливости увенчивают похвалами и отличиями. То же должно сказать и о духовном подвижничестве. Если бы нам легко было отдавать бедному свое имущество и мы не терпели бы от того некоторых лишений, то наша помощь ближнему не имела бы достоинства добродетели. Видите, что терпение столь же необходимо для добродетели, сколько необходимы подвиг для победы и душа для тела. Аще любите любящия вы, кая вам благодать есть (Лк. 6, 32)? И аще благотворите благотворящим вам, кая вам благодать есть? Ибо и грешницы тожде творят (Лк. 6, 33).

И как отказываться от терпения, особенно нам, христианам, кои при крещении добровольно обязались служить Господу Иисусу Христу, кои добровольно включились в число воинов Христовых и верных последователей Его, готовых идти всегда и везде за Христом, хотя бы шествие это было соединено с великими неприятностями? Елицы во Христа крес-тистеся, во Христа облекостеся (Гал. 3, 27), говорит святой апостол Павел. Следовательно, и мыслить и поступать мы должны так, как мыслил и поступал Христос. Что же делает тот, кто отказывается идти по пути терпения? Не обманывает ли и он Иисуса Христа так же, как и тот воин обманывает своего царя, когда, добровольно вчинившись в его воинство, отказывается служить и повиноваться ему? К чему тогда послужит нам и название христиан? Разве к тому только, чтобы эта печать христианства послужила нам к большему осуждению? И земное правосудие строго наказывает клятвопреступника: какому же наказанию подвергнемся мы от правосудия небесного за свое клятвопреступление? Аще отбегше скверн мира в разум Господа и Спаса нашего, Иисуса Христа, сими же паки сплетшеся побеждаеми бывают, быша им последняя горша первых (2 Пет. 2, 20), говорит Дух Святой устами апостола Петра.

Мы ропщем на судьбу свою, когда через скорби и напасти она вызывает нас на подвиг терпения. Но мы забываем тогда о причине, заставившей нас идти к блаженству сквозь тесные врата (см. Лк. 12, 24). Кто виноват в том? Не мы ли сами? Бог, сотворив человека, не тотчас поселил его на земле, исполненной терния и волчцев, но ввел его в рай сладости (см. Быт. 2, 15). Грех изгнал человека из сего блаженства, и землю, исполненную некогда благословения, соделал проклятой в делах его; грех заставил человека в поте лица своего снедать хлеб.

Будем же помнить, христиане, что мы терпения имамы потребу, да волю Божию сотворше, приймем обетование (см. Евр. 10, 36); будем помнить, что терпения от нас требуют и наша поврежденная грехом природа, и свойство и великое достоинство будущих благ, и наше понятие о добродетели, и наша клятва, данная Богу при крещении, не будем роптать на провидение, когда оно посылает нам искушения, помня, что Бог, по обещанию Своему, не оставит нам искуситися паче, еже можем, но сотворит со искушением и избытие, яко возмощи нам понести (1 Кор. 10, 13); будем помнить, что мы сами грехами своими произвели скорби, что Бог, попуская нам терпеть оные по бесконечной любви Своей, ищет нашего исправления и вечного спасения; будем укрепляться в подвиге терпения, взирая на терпение Иова, пророков Бо-жиих и других ветхозаветных праведников, терпеливо страдавших за истину, на терпение в страданиях за Христа святых апостолов и бесчисленного сонма святых мучеников; будем чаще мысленно представлять Господа нашего, страждущего на Голгофе без ропота и нетерпения, с полной преданностью воле Отца Небесного, и мы найдем неиссякаемый источник для укрепления нашего терпения.

Протоиерей Романовский