Исчислим вкратце разные виды крестов, понесенных Господом Иисусом Христом.

С первых дней земной Своей жизни, от утробы родившей Его, Он возлюбил нищету: нас ради обнища богат сый, да мы нищетою Его обогатимся (2 Кор. 8, 9). Какое место избрал Он, Создатель мира, при рождении Своем? Вертеп был для Него вместо дома, а ясли ложем; вместо багряницы были простые пелены, и вместо царской порфиры бедное рубище. В ученики Себе верховный Учитель избрал самых ничтожных, по мнению мира, людей, таких же убогих, каков и Сам был. Он не имел места, где бы мог преклонить главу Свою, и потому говорил: Лиси язвины имущ, и птицы небесных гнезда: Сын же Человеческий не иматъ где главы подклонити (Мф. 8, 20). Он соболезновал немощам и падениям человеческим, а потому и плакал над погибшим Иерусалимом. Также, когда Лазарь, друг Его, умер, Он возмутился духом, поскорбел и прослезился, так что иудеи говорили: Виждъ, како любляше его (Ин. 11, 36). Он испил полную чашу бесчестия и поруганий: словам Его прекословили, наблюдали за Его делами, издевались над муками, ругались над самой смертью Его, называли Господа винопийцей, другом мытарей и грешников, льстецом, имеющим у Себе беса, самарянином, хульником, безумно присваивавшим Себе Божеское достоинство, и таким образом предвечную Божию премудрость вменили в буйство и безумие. Не довольствуясь словесным уничижением, иудеи самыми делами ругались над Ним: закрывши лицо Его, они издевались над Ним и, ударяя Его, вопрошали: Прорцы, кто есть ударей Тя? (Лк. 22, 64). Как презренного похитителя царского достоинства, они венчали Его терновым венцом, вместо скипетра дали Ему трость и вместо порфиры в посмеяние облекли Его червленою хламидою. Известно, как велики были телесные страдания Господа Иисуса Христа: как Его связали, с великим неистовством влачили по стогнам, немилосердно били, ударяли по ланитам, по уязвленной от тернового венца главе били тростью и подвергали Его другим многим и жестоким мучениям. И так исполнилось на Нем слово псалмопевца: Болезнь Моя предо Мною есть выну (Пс. 37, 18). Потом, идя на распятие, Он Сам на раменах Своих нес крест Свой и был пригвожден ко кресту. Что же сказать о крестных страданиях Агнца Божия? О сем Исайя сказал, что Он, человек в язве сый, и ведый терпети болезнь… грехи наша носит, и о нас болезнует (Ис. 53, 3 и 4). Был Он напоен и горьким питием: помяни, по слову пророка, горесть и желчь Его (Плач. 3, 20); вспомни, как исполнились на Нем слова псалмопевца: В жажду Мою напоиша Мя оцта (Пс. 68, 22). При таких невыразимых страданиях Господь нес и внутренний крест. Готовясь на вольные страдания и смерть в вертограде Гефсиманском, Он уже начат скорбети и тужити… глагола… прискорбна есть душа Моя до смерти (Мф. 26, 37 и 38). А потом на кресте, чтобы избавить род человеческий от клятвы и примирить с Отцом Небесным, Он восхотел быть как бы оставленным от Бога Отца. Какая скорбь томила душу Его, когда Он испускал предсмертный вопль: Боже Мой, Боже Мой, векую Мя еси оставил (Мф. 27, 46)! Какую тяжесть испытало сердце Богочеловека, когда Он все грехи, соделанные каждым человеком от начала мира, принимал на Себя, чтобы истребить их; когда Он, непорочный Агнец, иже греха не сотвори (1 Пет. 2, 22), предавал Себя, как виновного, дабы за нас удовлетворить правде Отца Своего, как пророчествовал о сем святой Давид: Яже не восхищах, тогда воздаях (Пс. 68, 5). Он видел ясно, кем и какое благоутробному Отцу Его было сделано оскорбление. Он видел, какое зло — вечная погибель, которой через грех подвергся весь род Адамов. Все это Он видел и знал несравненно яснее и вернее всех сотворенных существ. И этой одной скорби достаточно бы было пресечь жизнь Спасителя мира, если бы человеческое естество Его не было укрепляемо силой Божественной. И среди таких-то ужаснейших страданий Сын Божий за живот мира предал наконец дух Свой Богу Отцу, послушлив быв Ему даже до смерти (Флп. 2, 8).

Теперь скажи, какого креста еще недоставало Спасителю мира? А все это понес Он ради тебя, чтобы ты, помышляя таковое Пострадавшаго от грешник на Себе прекословие (Евр. 12, 3), не ослабевал душою, но, взирая на страдания Христа твоего, возбуждался Его примером, говоря так: если Он столько претерпел, что же мне должно? Аще в сурове древе сия творят, во мне, в сусе, только что не преданном пламени, что будет (Лк. 23, 31)?