В Великую Пятницу вспоминаются святые, спасительные и страшные страдания и смерть Господа Иисуса Христа.

В Великую Пятницу вспоминаются святые, спасительные и страшные страдания и смерть Господа Иисуса Христа.

Страдания Господа Иисуса Христа — событие невыразимо скорбное, способное потрясать самые твердые души. Еще тогда, когда люди сидели во тьме, лишенные света и откровения, страдания величия человеческого умиляли души и миром веяли на них. «Для неба, — говорили мудрецы древности, — нет зрелища на земле приятнее того, какое представляет из себя великий муж, борющийся со страданиями».

Что значит это?

В глубине нашего существа неискоренимо тяжелое чувство вины перед правосудием Божиим. Голос этого чувства, требующий загладить вину, издревле был слышен всякому, чья душа не рассеивается во внешних вещах. Страдания, в особенности страдания, не вызванные преступной волей человека, представлялись древним наиболее действенным средством загладить вину и примирить с разгневанным Богом, и человек, прошедший через горнило страданий, чистым и угодным являлся пред очами Божиими. В этом представлении при виде страданий черпали успокоение и примирение встревоженные сердца… Но обыкновенные страдания человеческие, как бы ни были они велики, не могут идти ни в какое сравнение со страданиями Господа. Эти страдания — страдания самые чистые и святые. Им подвергается не простой грешный человек, а Сын Человеческий, Которого далеко бежала и малейшая тень греха. Их несет в нашей плоти Высший всех земнородных, Которого недостоин весь мир и в Котором обитала вся полнота Божества. Если бы нам ничего не говорила о силе и значении этих страданий наша вера, одно непосредственное чувство внушало бы нам, что эти страдания не дело казни, а жертва, угодная Богу. Между тем вера со всей ясностью раскрыла нам силу и значение страданий Господа. Она говорит нам, что кровь, пролитая на кресте, — кровь очищения грехов всего мира, что здесь, в этих страданиях, высочайшее проявление бесконечной любви Божией к грешному роду человеческому, здесь и исполнение, и совершение всеблагого домостроительства Божия о нашем спасении. Святой апостол Павел, по его собственному признанию, ничем не желал хвалиться, как только крестом Господа нашего Иисуса Христа (Гал. 6, 14). В этом признании мы видим указание на то, что ничто не доставляло ему столько сладостных и успокоительных чувств, сколько мысль о кресте Христовом и о страданиях, Им подъятых за нас. Потому, произнося слово благовестил Христова, слово жизни и спасения, он, равно как и другие апостолы, проповедовал Христа распятого (1 Кор. 1, 23), и обращаясь к принявшим звание святых, апостол говорит: Не судих ведети что в вас, точию Иисуса Христа, и Сего распята (1 Кор. 11, 29), потому что в этом, по его словам, Божия сила и Божия премудрость (см. 1 Кор. 1, 21).

Ощущение верою великого мирового значения искупительных страданий Христовых доставляет нам великую силу успокоения, утешения и ободрения.

Солнце освещает и согревает своими лучами весь мир. Но свет и теплота, от него исходящие, свое живительное действие простирают не на планеты только, а на каждое существо, живущее в подсолнечной, и каждое живое существо получает возбуждение и наслаждение от этого благотворного влияния согревающих и освежающих лучей солнца. И от этого события, которое, подобно солнцу, служит средоточием великого течения нравственной человеческой жизни, простираются благотворные и усладительные действия на всех нас. По крайней мере, все верные последователи Христовы мыслью о нем утешали и ободряли себя во всех обстоятельствах своей жизни.

Чувствуем ли мы, братие, на себе действие силы Божией, заключающейся в слове о страданиях Христовых?

Будем внимательны к самим себе. Представим себе некоторые из тех положений, какие мы переживаем, и посмотрим, как действовало на нас в этих положениях воспоминание о страданиях Христовых.

Вот облако печали омрачает дни наши, а над головами иных скопляются целые тучи, разражающиеся бедой. Наша жизнь, как знаете, слагается не из одних красных дней. Каждого из нас время от времени посещают более или менее тяжкие скорби. Нас преследуют, по апостолу, то беды от сродников, поносящих имя наше, то от разбойников, посягающих на наше достояние. Нас ждут напасти и в городе, и в пустыне, и море. Кто изнемогает в борьбе с нуждой и много терпит от голода и нужды; кто теряет людей, служивших опорой и утешением в жизни… Что же? Когда слышим мы о безмерных страданиях, понесенных за нас Господом, сквозь густую мглу, облегающую скорбящие души, не пробивается ли отрадный луч света? Не ослабляется ли тяжесть нашей печали, и горечь ее не теряет ли свою остроту при живом представлении, что скорби наши испытал, причастен им был в мере, превышающей наше терпение, Сам Святейший святых, бывший олицетворением любви и благости? Нам ли не стерпеть клеветы и вражды близких, нам ли жаловаться на людскую злобу и несправедливость, когда вражда и злоба преследовали Того, Кто кроме добра ничего не сделал людям, Кто явился на землю для того, чтобы спасать погибающих? Нам ли поражаться изменой и предательством людей, когда Самого Спасителя и Господа предает врагам один из приближенных учеников Его? Нам ли безутешно сетовать на судьбу, когда смерть похищает у нас самых любезных присных наших, когда острое оружие пронзило душу Самой Пречистой Матери, Честнейшей Херувим и Славнейшей без сравнения Серафим, при виде смерти, и не просто смерти, а позорной казни Ее возлюбленного Сына, в Котором Она видела чаяние Израиля и спасение языков?.. Терпя скорби и чувствуя, что ту же чашу, из которой пьем мы, пил Сам Господь во время земной жизни Своей, мы приобщаемся страстям Христовым, делаемся участниками Его подвига. На это в утешение всем верующим, принужденным терпеть скорби, указывает святой апостол Петр. Он даже приглашает радоваться тех, кому выпадает на долю путь огненного искушения. Понеже, говорит он, приобщаетеся Христовым страстем, радуйтеся, яко да и в явление славы Его возрадуетеся веселяще (1 Пет. 4, 13). Эта мысль о приобщении страстям Христовым в скорбях наших должна служить утешением для нас, да ободряет нас надеждой на помощь свыше. Мы не одиноки, мы не предоставлены самим себе в скорби, нам ниспосланной. Перед нами, перед нашим духовным взором стоит и на нас взирает оком участия любвеобильный и всесильный Страстотерпец, Который искушен был по всяческим и, все претерпев, даже до креста и позорной смерти, может и всегда готов и искушаемым подать требуемую помощь. Может ли какое-либо человеческое участие доставить нам больше утешения, чем живое ощущение верующим сердцем благости состраждущего нам Спасителя мира?

Или представим себе состояние человека-грешника (а кто из нас может исключить себя из числа грешников?). Представим состояние того, кто мучится совестью, помышляя множество содеянных им лютых. Состояние тяжелое, удручающее. И вот, когда давит нас тяжелая скорбь от сознания грехов наших, мы слышим в церкви о великой жертве за грех, принесенной на кресте. Представляя великость страдания Ходатая чело- веков пред Богом, представляя безмерную любовь Христа Господа, не чувствуем ли мы утешения, при сознании всей глубины нашего падения?.. Уже мы не можем считать себя погибшими, истаивающими от лица гнева Божия. Наша мрачная скорбь не делается воплем отчаяния, а претворяется в печаль по Боге, которая вводит нас во спасение. Нам подает отраду неложная вера в Него, что мы искуплены бесценной кровью непорочного и пречистого Агнца Христа, и мы умиленной душой повергаемся перед милосердием Божиим в надежде на всепрощение грехов наших в силу бесконечных заслуг Сына Божия.

Черпая силу утешения в воспоминании спасительных страстей Христовых, мы вместе с тем черпаем здесь и силу ободрения на трудном пути жизни, нам предлежащем.

Все мы призваны на труд, все в поте лица должны совершать подвиг, нам указанный; но силы наши слабы, надломлены, и мы часто в изнеможении готовы пасть на полдороги. Мы стараемся, например, достигать высших степеней добродетели, горим желанием благоугодить Богу, но немощь наша, но земляная плоть наша тянет нас долу, и наше дело не успевает идти в уровень с нашими самыми чистыми желаниями и стремлениями. Или вот мы трудимся, во исполнение приговора Божия над нами, над устроением нашего земного благополучия, но терния и волчцы возращает нам земля, нами возделываемая. Мы обращаемся с молитвой к Богу и просим поддержать нас, изнемогающих, просим благословить труды наши и увенчать успехом наши усилия. Но жизнь не радует нас, мы не видим исполнения своих желаний, и смущение овладевает нами. И вот оживает перед нами воспоминание о том, что Отец Небесный не пощадил для нас Сына Своего и предал Его в жертву за нас; перед нашим слухом раздается благовествование, что Сын Божий, сшедый с небес, добровольно подверг Себя не только унижению, но самым тяжким страданиям, чтобы только доставить нам благо, какое мы потеряли, чтобы уготовить нам венец славы, которого мы удостоимся, когда пройдем непреткновенно поприще, на которое призваны, и к нам возвращается бодрость и надежда. Если Отец Небесный за нас предал Сына Своего, — как Он с Ним не вся нам дарствует? Если Сын Божий, приняв плоть, благоволил претерпеть смерть за нас, как же Он не поддержит нас в наших добрых стремлениях, как не поможет нам исполнить свои святые и чистые желания?

Смущает нас последняя судьба наша, смущает темная могила, которая закроет кости наши, смущает нас неизвестность того, что будет с нашей душой, когда разлучится с телом, смущает судный день, нас ожидающий. Невольный трепет проходит по жилам нашим, когда душе нашей, волей или неволей, предстает во всем грозном величии наше будущее. Но вот мы слышим святое благовествование о смерти Христа Спасителя, за нас подъятой, и трепетная душа приходит к успокоению. Смертью Искупителя попрана смерть, служащая оброком греха, и она уже не есть низведение человека во ад, а переход к новой, лучшей жизни — мы, умирающие о Адаме, все оживем о Христе (см. 1 Кор. 15, 22); мы, ходящие в тлении, восстанем в нетлении; ходящие в уничижении, восстанем в славе; ходящие в немощи, восстанем в силе. И уже не страх сжимает душу при мысли о смерти, а отрадно волнует сердце чувство: Благодарение Богу, даровавшему нам победу над смертью Господом нашим Иисусом Христом (1 Кор. 15, 57).

Вот, братие, какими благими действиями сопровождается в верующей душе восприятие святого благовествования о страданиях Христовых. Будем приникать теплой, внимательной душой к спасительному слову Божию, и глагол Божий не возвратится к нам тощ, а на готовой почве благоговейной души пустит добрые ростки, которые принесут плод во время свое.

В. Певницкий